В трёх шагах от идеала

Взглянув на неё, Саша увидела, как птички, словно дразня ангелочка, кружатся вокруг, а сам божий посланник, имевший видимо ещё неокрепшие крылья, всё пытался взлететь, но постоянно падал. Когда девушка дотронулась до взлетающей фигурки, то услышала голос своей бабушки:

– Если во сне летаешь – значит растёшь.

Саша быстро отдёрнула руку и больше ни к одной скульптуре не прикасалась. Дело в том, что из всей семьи, бабушка была Александре ближе всего по духу и умерла не очень давно, так что любое напоминание об этой потере приносило лишь горечь и беспокойство, а не ностальгию.

Стараясь поскорее выбросить тяжёлые мысли из головы, Саша ускорила шаг.

Чем дальше девушка уходила, тем более знакомым казалось ей это место, хотя Саша точно знала, что никогда здесь не бывала. Садик, в который путница вышла метров через двести, представлял собой множество, ничем не разделённых, но при этом не перемешивающихся, сценок из детских сказок, многие из которых Саша уже и не помнила. Например, живые соломинка, лапоть и какой-то шар отдалённо были знакомыми персонажами, но вспомнить, что это за сказка, не удавалось.

Чем глубже в сад она уходила, тем более узнаваемыми становились сказки. Так, в одном из прудиков, плавал гадкий утёнок, каждые пять секунд превращающийся в прекрасного лебедя и обратно. А на ветке дерева сидела ворона с куском сыра, снизу на лакомство жадно поглядывала проворная лиса, гуляющая под деревом. Тут же рос огромный гриб, под которым собралось несколько зверей.

У всех этих сказок было что-то очевидно общее, до чего Саша никак не могла додуматься. Но эту мысль она быстро отогнала, так как впереди показалось нечто странное, даже для такого волшебного места. Последние две сказки: «Буратино» и «Чиполлино», как каменные львы перед мостом, обрамляли тяжёлую деревянную дверь, встроенную в скалу, уходившую далеко в небо и как бы приглашали девушку зайти.

– Тебе туда. А я зайти не смогу, но я буду с тобой. Обними меня покрепче и знай, мы не прощаемся, – знакомым на этот раз, хоть и прежним голосом, произнёс зверёк.

Саша сделала так, как сказал пушистый спутник, однако объятие не продлилось и секунду. Малыш стал дымкой в форме детёныша панды, сквозь которую руки быстро прошли, как сквозь тёплый пар. Сама же дымка задержалась в воздухе на пару мгновений, а затем проникла девушке в центр груди, видимо в сердце, а оттуда тепло, радость, лёгкость и беззаботность распространились по всему её телу.