Любить нельзя использовать

Водитель будто угадывал каждое дальнейшее движение Криса.

Музу с парнями кидало по салону из стороны в сторону.

– Крис! Прошу! Будь осторожнее! – девушка пыталась докричаться до брата, через шум дороги и сигналы машин.

– Какого хуя тут происходит? Всё будет хорошо Муза. Держитесь! – Чан принял единственное верное решения, он резко нажал на педаль тормоза.

От такой резкой остановки, Муза почувствовала, как её спина начинает отрываться от сидения и в эту самую секунду, с двух сторон, её схватили руки Бина и Минхо.

– Сломана – только и смогла прошептать Муза.

Девушку так никто и не смог услышать, ибо в эту самую секунду в них врезалась та самая машина, что преследовала их. А уже через мгновение она задымилась. Бан Чан нажал на педаль газа и автомобиль со свистом из под колёс рванулся с места.

Машина приближалась к дому. В ней не играла музыка, не слышны были разговоры. Висела гнетущая тишина. Когда под колёсами захрустела галька, на встречу приезжим вышли остальные жильцы дома. Чонин, Хан, Феликс и Сынмин уже направлялись к машине, чтобы поприветствовать Музу и помочь с чемоданами, но увидев лицо Бан Чана, на какую- то долю секунды остановились…

Из задней двери практически вывалился Минхо. От боли в руке, он согнулся на столько, что казался стариком.

– Ликс, скорую! – выкрикнула Муза, стоило только её голове показаться из салона автомобиля.

– Понял – тут же, без лишних слов Ликс достал из кармана телефон и начал набирать номер, который всегда был к услугам ребят.

Хёнджин и Бини помогли завести Минхо в дом, Чонин с Ханом занялись чемоданами Музы. Стоило девушке переступить порог дома и направиться в сторону кабинета, куда пошли все парни в ожидании доктора, она услышала голос брата. И интонация его явно говорила о том, что слова не подлежат обсуждениям.

– Муза, к себе, мы чуть позже зайдем – не посмотрел сделает ли Муза что ей велено, Бан Кристофер Чан отправился в свой кабинет.

Кабинет находился на первом этаже. Двустворчатые, стеклянные двери реагировали на движение, именно поэтому было не возможно подслушать то, что происходило в кабинете. Со стороны фойе были украшенные под дерево, а изнутри, были полностью прозрачны, что позволяло видеть всё, что происходит снаружи.