Забытое убийство

В контексте тех событий, о которых идет речь, оно применялось по отношению именно к итальянцам, причем уничижительно, как к народу второго сорта или народу-захватчику[83 - В Тироле рубежа веков еще памятны были сражения с итальянскими интервентами пятидесятилетней давности – 1848 года, когда будущий глава «младотирольцев» Адольф Пихлер с венским студенческим ополчением боролся против захватчиков.]. В ответ на это определение итальянцы применяли, с такой же негативной окраской, слово «tedescho»[84 - В книгах и газетах применяется два написания этого слова – «tedesco» и «tedescho».

], по большей части означавшее не столько «немцы», сколько «немчура».

Любопытно, что и сотрудничавший в «Scherer» художник Август Пеццеи отнюдь не принадлежал к немецкой нации. Он был ладинского[85 - Ладины относятся к ретороманским народам и говорят как на немецком, так и на ретороманском, ладинском и итальянском языках, кучно проживают в Доломитовых Альпах.] происхождения. Но Пеццеи был выходцем из австрийской творческой элиты, известной в Инсбруке личностью, а судьба его сложилась трагично.

Поэтому в газетах, уже настроенных националистически после случившегося в Инсбруке, его сразу же поспешили причислить к немцам: «Пролилась немецкая кровь!»[86 - Innsbrucker Nachrichten, № 252, 4 Nov. 1904, S. 1. – С такими же заголовками вышли другие газеты, посвященные этому событию.].

Таким образом, «велшами» называли преимущественно уроженцев области Трентино-Альто-Адидже, говоривших на итальянском языке.

В первое десятилетие XX века в Австрийской монархии насчитывалось 768 422 гражданина, родным языком которых был итальянский. Из них 367 тысяч проживали в Трентино и 8 тысяч – в Северном Тироле. Немецкоязычных жителей в Северном Тироле было 500 тысяч, в Трентино – 15 тысяч[87 - Vgl. Kostner. Geschichte der italienischen Universit?tsfrage, S. 9.]. То есть в Северном Тироле итальянцы по отношению к немцам составляли чуть больше полутора процентов, а в Южном Тироле немцы составляли по отношению к итальянцам три процента.

В этом цифровом балансе уже понятен прицельный интерес итальянцев: на земле, которую они считали своей, в округе Трентино, они занимали количественно господствующее положение, однако вынуждены были считаться с приоритетом государственного немецкого языка, а образование получали в других областях – либо в Вене (как более конформный Альчидо Де Гаспери), либо в Италии (как националистически настроенный Чезаре Баттисти).