Галатея

Самые красивые надменно, словно нехотя, остальные с живым интересом, стали просить ее поделиться визажистом.

В первом ателье, увидев мои рисунки, даже не стали браться, тот же облом ждал нас и во втором. Только в третьем согласились попробовать, но с условием, что в случае неудачи претензий от нас не будет. Я пояснил рисунки и подробно описал цвет, фактуру ткани и другие особенности, которые ожидал увидеть в одежде. Начали с маек. Закройщик, услышав про две майки, удивился:

– Если вы хотите поджарить вашу даму под софитами, пожалуйста, хоть три майки – мне не жалко.

Только делается это не так. Я шью просторную черную майку с короткими рукавами и искусственно старю ее. Под рукава, горло и полы пришиваю куски белой ткани, и, наконец, наношу надпись, которую вы тут изобразили. Теперь джинсы. Я возьмусь за них только потому, что уже шил похожие по спецзаказу полгода назад. Но обойдется вам это удовольствие дороже десятка фирменных покупных.

– А второй костюм? – спросил я.

– С ним легче – это обычный сценический вариант. Если согласны, деньги вперед.

Сумма, которую он назвал, заставила задуматься. Если во сне услышу новые песни, костюмы окупятся. А если нет? Ладно, рискну, решил я, и, попросив в первую очередь сшить джинсы и майку, отдал деньги. На послезавтра нам назначили вторую примерку. Теперь самое главное – песня. Как объяснить Галатее, чего хочу от нее услышать, если совершенно не владею музыкальной грамотой?

На обратном пути, решив отметить начало творческого пути, мы зашли в ресторан и за ужином выпили шампанского.

Я отдал ей текст песни с транскрипциями, и пока она изучала его, на сцену вышла девушка и в сопровождении оркестра стала петь песню Наннини I maschi.

– Сможешь так? – спросил ее.

– Нет, – стушевалась она.

– Сможешь. Ведь, там ты поешь, значит, и здесь сможешь.

Проводив Галу домой, я сел за компьютер изучать музыкальную грамоту. Перед нами стояла почти невыполнимая задача – я хороший инженер, но импресарио никакой, и разговор наш будет похож на беседу глухого со слепым.

Ночью мне приснились съемки клипа. Гала в тех же джинсах и майке, сидя под деревом, играет на гитаре и поет ту самую песню. Потом на площади, прыгая и крутясь, изображает движениями игру на гитаре и танцует. В ее танце столько пластики и свободы, изящества и наслаждения жизнью, что описать это невозможно – только видеть и слышать.