СЛЕДАМИ НАДЕЖД

Вернувшись домой днем, увидел свою мать Самая хала очень расстроенной.

– Что случилось, мама? Почему ты расстроена?

– Адиль отправился в Кельбаджар. Сейчас там очень тяжелое положение. Волнуюсь за бедного ребенка. Аллах ему в помощь.

– Да подожди мама. Как это уехал? Откуда ты узнала? И почему он уехал не повидавшись со мной? – словно пытаясь все понять в один миг, Рамиль засыпал мать вопросами.

– Он приходил повидаться с нами. Сказал, что сильно обижен на тебя… Самая была в подавленном состоянии.

И сына не могла винить. Знала, что как только выздоровеет, он тоже отправится в зону боевых действий. Поэтому, не договорив, Самая-хала зашла в дом.

О том, что его ближайший, любимый друг обижен на него, Рамиль узнал лишь в тот самый день, после его отъезда. Он хотел сначала написать другу, но подумав, что письмо проблему не решит, отказался от этой идеи. А позвонить Адилю, услышать его гоолс, успокоить, найти нужные слова для примирения не было возможности. Хотя бы потому, что он не знал точно где Адиль.

Решил подождать день-другой. Ведь связавшись с семьей друга, он мог узнать номер военчасти, в которой тот служил, и поговорить с ним.

Весть от Адиля пришла через два дня… Вернее весть не от него, а о нем… Та самая ужасная весть. В ночь на первое апреля в боях за Кельбаджар Адиль подорвался на мине…

Рамиль очнулся от раздумий, почувствовав как сигарета обожгла ему пальцы. Сигарета обгорела до самого фильтра. Отбросив окурок, Рамиль поднялся со стула, и закурив очередную сигарету, отошел за дом – туда, где его никто не мог видеть.

Потому что вспоминая все произошедшее восемнадцать лет назад, Рамиль плакал. Плакал, всхлипывая как ребенок.

* * *

Звонок на мобильный телефон оторвал Гудратова от чтения книги в черной обложке. Гудратов взял телефон:

– Слушаю.

– Господин майор, получены сведения относительно того преподавателя – послышался в телефоне голос.

– Есть ли что-либо, противоречащее вчерашним сведениям?

– Пока нет.

– Пошлите пожалуйста новые сведения в виде документа на мою электронную почту. Посмотрю попозже.

– Слушаюсь, господин майор.

* * *

Закончив телефонный разговор, Гудратов вновь взял в руки книгу в черной обложке. Казалось, он только теперь заметил, что книга была черного цвета. Спроси его кто-нибудь про цвет книжной обложки, Гудратов возможно и не ответил бы. Но Гудратов не мог быть настолько невнимателен.