Шаманы Байкала. Путевые заметки

Он тяжёлый, там, на металлических бляхах, все звери, которые водятся в мире, и вся картина мира. Накинул костюм на себя, сказал строго: „Ты будь здесь, никуда не ходи. Пойдёшь – плохо тебе будет“. И побежал во тьму.

Но дядя не выдержал. И осторожно пошёл, а потом полз следом. И вдруг он увидел: на холме стоит сохатый. Это был тот шаман. Видимо, он приготовился уничтожить соперника, захватив врасплох.

И вот он видит: его родственник-шаман подбежал и тоже превратился в сохатого. Стоят два сохатых друг против друга.

Стояли долго. Потом тот шаман повернулся и пошёл.

Дядя уполз обратно. Потом пришёл шаман. Человек как человек. „А ты всё-таки не выдержал, пошёл!“ – обратился он к родственнику.

Третья история: это было вскоре после окончания войны. Там же, в Забайкалье, была одна шаманка. Вдруг в одной деревне в семье стало являться видение матери. А её уже не было в живых. И те люди вызвали эту шаманку, просили помочь.

Она отобрала с собой четверых сильных парней, в том числе тогда молодого Николая Григорьевича.

Ночь. Они приехали к этому дому. И вот он видит: шаманка стала разговаривать с кем-то, вызывать привидение. Шаманка спрашивает у кого-то невидимого: „Что тебе нужно, что ты хочешь?“. Как-то она так разговаривала, что можно было слышать привидение.

Шаманка сказала: „Она хочет шкатулку“. И описала её, хотя никогда у этих людей не была. Затем она ещё раз спросила и получила ответ. „Она хочет напёрсток“. Затем иголку, потом матрац… Не зная их обстановки, она описывала вещи подробно.

И такие вещи у людей были.

Вдруг шаманка вскричала: „Не будет тебе сына! Не будет, ишь чего захотела!“. Привидение сказало, что хочет младшего сына. Шаманка велела разжечь костёр в стороне и сжечь все выбранные привидением вещи. Затем она стала изгонять привидение. Шла борьба духов. Внезапно шаманка стала падать как подрубленная. „И вот для чего мы были нужны, четверо крепких парней: если бы она упала на землю, она бы умерла. Мы знали это, и были наготове.

Мы ее подхватили. Она была как мёртвая: лицо восковое, щёки запали, круги обозначились под глазами. Сердце не билось. Мертвец.

Вдруг она вздохнула. Стала оживать. Сердце забилось. Она медленно встала, приложила руку к сердцу, сказала: „Ох, как я устала…“. Вот какая шаманка, какой человек, можно ли её не уважать – собой жертвовала ради других!“, – закончил Николай Григорьевич.

Четвёртая история: В его родне дядя был чекистом в годы войны с Германией.