Вестники Весны

Как же могла она думать уйти из деревни? Бросить бабушку Томань?

– Подруга моя, Наинь – помнишь её? – уже которую неделю не заходит. Поди, не вернётся из мира грёз более. А ведь здоровая была, да и помоложе меня. Все наши уже спят вечным сном, одна я осталась на Живе.

Бабушка призадумалась и зашамкала губами.

– Дэйкири! Ты чего шмыгаешь? Расстроила я тебя? А ну-ка, иди сюда!

Дэйкири бросила из рук щепки и, опустив голову, подсела к бабушке, та обняла внучку, так стало тепло и уютно, что сдерживаемые слёзы прорвали плотину и хлынули по щекам девочки.

Невозможно было поверить, что наступит тот миг, когда они не смогут вот так обняться, когда не будет ни вышивки, ни маленькой норы, ни сушёных ягод.

– Я не хочу, чтобы ты засыпала навсегда, – прохлюпала Дэйкири.

– И я не хочу, но ты же знаешь – это не в моей власти. Сколько Мать Жива сил нам ни отмерила, а всё ж придёт срок, и кончатся они. – Бабушка гладила внучку по голове.

От пролитых слёз печаль не становилась светлее, тоска так и осталась гнилой щепой торчать в сердце.

Узорчатый жилет на груди бабушки промок, а Дэйкири всё думала о том, что сегодня Томань ещё здесь, а завтра или через неделю весь привычный мир может рухнуть и всё…

– Ты молодая ещё, Дэйкири, давай не горюй почём зря. О себе я и сама поплачу. Расскажи-ка, где твои друзья? Почему Алекс не пришёл? Где дурочка ваша?

Бабушка явно хотела отвлечь внучку, и ей это удалось, потому как назвать этих двоих друзьями Дэйкири не смогла, даже если б ей по одному отрубали пальцы.

– Они мне не друзья! – вскрикнула девочка.

– А кто же? – бабушка заулыбалась. – Забавные ребята, отчего не дружите?

Дэйкири отпрянула и уставилась на Томань – не спятила ли та?

– Забавные? Бабушка! Он раб! И лентяй безмерный при этом, мнит из себя самого умного, а Лилёк и вовсе с мозгами не дружит!

– И с каких пор ты стала такой зазнайкой? – Томань наморщила нос и вновь взялась за вышивку.

Дэйкири от возмущения вскочила с подушек и так яростно принялась разжигать печь, что поленья заполыхали через мгновенье, занявшись от наструганной коры.

Дверь лаза распахнулась, Дэйкири услышала звуки весёлых голосов и обернулась.

– Эленхета, дорогая! – бабушка замурлыкала от умиления. – Неужто ты навестила меня с внуком?

Мать с младенцем, закутанным в тёплый платок, улыбаясь, села рядом с Томань, следом, снимая шубу, ввалились смеющаяся Хелла и тётушка Тиана.