Вестники Весны

– Думаешь, не найду на тебя управы?

Шея Лилёк вывернулась, малявка закричала и забилась испуганным воробушком в руках мучительницы. Не думая, я со всей силы толкнул Девочку в плечо, она пошатнулась, но не упала, разжала пальцы, выпуская жертву, и в полуприседе бросилась на меня. Я рухнул под её весом на дорогу, и мы покатились по грязи, пытаясь придушить друг друга. Девчонка, сильная, как зверюга, подогреваемая злостью, не уступала мне, кусалась и пыталась выцарапать глаза. Я вцепился дикарке в косы, оттаскивая её от своего лица.

– Ха-ха, – раздалось над ухом.

Лилёк сидела в луже на тропинке и смеялась, глядя на нас.

– Что ржёшь, дура? – Девочка откатилась от меня и вскочила на ноги, подняв Лилёк за капюшон. – Если ещё раз прикоснёшься ко мне ночью, я отрежу ей пальцы, понял? – И рванулась разгневанной медведицей прочь.

– Это был не я, – крикнул я, еле поспевая за ней. – Если ты такая тупая, что готова во всех бедах обвинять меня, только потому, что я чужак, не буду разубеждать тебя.

При виде нас бабуля уронила шитьё на колени и всплеснула руками. Девочка буркнула что-то на дикарском и, не глядя на меня, с грохотом, достойным обрушившейся лавины сковородок, начала забрасывать дрова в печь. Я устало опустился на подушки рядом с бабулей и заметил, что на её столе лежит моя варежка, та самая, которую вчера украла чёрная лиса.

Я уставился на бабулю. Заметив мой взгляд, она растянула губы в улыбке, румянец заиграл на скулах-вишенках. Я медленно взял варежку, но бабуля не шевельнула и бровью.

– Что-то потерял?

– Вы одна живёте?

– Конечно.

– И зверей не держите? Например, лис?

Бабуля сделала круглые глаза, а Девочка недобро зыркнула на неё из-под чёлки.

– Здесь живу только я, –  бабуля также улыбалась, – Почему спрашиваешь?

Я покачал головой и убрал варежку в карман дохи, думая о том, зачем неходячей бабке прятать лису где-то в доме, но меня отвлекла Лилёк, пробующая одну из подушек.

– Плюнь, Соплежуйка, – окликнул я её, но у мелкой чесались зубы, и она продолжала вгрызаться в ткань.

Бабуля махнула рукой, мол, пусть грызёт, не жалко, и, блаженно прижмурившись, раскурила трубку. Я сфокусировался на сушёной морковке, подвешенной около окошка в потолке: по ней неспешно ползла капля воды, просочившаяся из щели снаружи. Капля текла по верёвочке, устремляясь вниз по кожуре и, падая с морковки, разбивалась о землю.