Вестники Весны

Я подумал о Лилёк: когда её будут убивать дикари, она даже не поймёт, что происходит. И? Это нормально?

– Слабому птенцу не хватит еды, среди более сильных сородичей; увечный, волк не выживет, если не сможет охотиться. Природа жестока и мы её суть. Жива убивает слабых, хочет, чтобы её дети становились сильнее, и моё племя лишь живёт по её законам.

Я поглядел в глаза Девочки, почти звериные. Мы были с ней, словно две крайности противоположного, и жутко становилось от этого, как будто не найтись меж нами компромиссу.

– Не хочу быть сутью такой природы.

– Ну, поплачь сюда, неженка, – Девочка похлопала по своему «дружескому» плечу.

Я врубил музыку в ухе и, не глядя на дикарку, сосредоточился на шерсти.

***

Утром мы с Девочкой шли к бабуле. По дороге дикарка остановилась, повела носом и резко развернулась – оказалось, за нами увязалась Лилёк.

– Что ей надо? – спросила у меня Девочка, как будто я мог прочесть мысли мелкой.

– Лилёк, ты чего?!

Дурёха шла босая по снегу в одном платьице, её дремлющий взгляд порхал по растянувшим белёсые крылья облакам, а в руках была неизменная соломенная кукла.

Пришлось вернуть Соплежуйку в нору, но замков на дверях дикарских домов не водилось, и через несколько минут Лилёк снова ползла за нами по снегу на всех четырёх.

– Нужно одеть её, – я обратился к Девочке.

– Зачем? Хочет ползти полуголая – пусть ползёт. – Девочка сплюнула.

– Она заболеет.

– И?

Я разозлился, будто мне небезразлично, будет Лилёк здорова или нет.

– Дай шубу. У вас с сёстрами поди есть те, из которых вы выросли.

Девочка закатила глаза, но всё-таки вернулась в нору, нашла в отдалённых комнатах старую доху, и я напялил её на Лилёк. Шуба оказалась длинной и волочилась по земле, так что малявка напоминала забавную обезьянку, но хотя бы не мёрзла.

Так, втроём, мы и отправились к бабуле.

Дурочка-Лилёк отстала на полдороги, и когда я обернулся, то обнаружил, что она за нами больше не идёт.

– Хватит! Ничего не случится с твоей дебилкой.

Сегодня бабуля что-то вышивала, а увидев нас, подняла голову и улыбнулась.

Без особого интереса я спросил:

– Как у вас дела? Что шьёте?

– Вот, вышиваю платье свадебное для старшей внученьки. Чтобы вспоминала бабушку после того, как покину этот мир.

Я бездумно кивал в ответ.

– Кто твоя семья, Алекс? – обратилась ко мне бабуля.