Новеллы горной тайги

Бывает, что и красивые…

– Все достойные книжки я прочитал в юности, а на девушек так много времени мне не надо.

– Да уж… отговаривать тебя от твоих экстримов только язык сушить.

– И не надо! Высоцкий давно выразил в песне, от чего помереть предпочтительней. Давай ближе к чаю.

Стас пожал плечами и, наливая чай, уточнил:

– Тебе без сахара?

Пилот кивнул, съязвил вдогонку:

– Я же тебя не уговариваю не есть острого-преострого.

– Словами – нет, но молчаливый укор в твоих глазах не добавляет мне удовольствия.

– Ну, тут выход прост – не приглашай меня поужинать.

– Так я тебя не приглашаю, это ты меня японским рестораном завлекаешь. – И Стас повеселел, рассмеялся. С воодушевлением потер руки: – А себе я, пожалуй, кофе сделаю. И покрепче.

Стас обожал острую, жареную, копченую, перченую пищу. У Пилота иной раз мурашки по животу бежали, когда он наблюдал, как Стас заливает стейк ярым чили, а салат засыпает перцем, словно черным снегом.

– Я вообще поражаюсь, что ты не забросил свой экстрим после той аварии.

И правда – была авария. Благодаря ей (звучит, конечно, странно, но никогда не знаешь, за что Вселенную благодарить, а за что корить) Пилот познакомился со Стасом. Вины Пилота в ДТП не было, но перелом шейного позвонка и ушиб мозга он получил. Хороший знакомый Витя, анестезиолог в отставке, привез Пилота к Стасу на консультацию. Изучив пациента, Стас заключил, что лечение можно проводить на дому. Сделал назначения, выписал рецепты, а Витя начал ежедневные капельницы.

– Слушай… – отпивая чай, сказал Пилот. – Я удостоился чести проехать в лифте. Так магически повлияло на суровую даму твое имя. Такая, знаешь, колоритная особа… Ее взгляд прямо-таки скребет по внутренней стороне ума.

– А-а… Женщина, живущая в лифте… – отозвался Стас.

– Что, в самом деле в лифте живет?

– Когда я пришел сюда, а пришел я давно, еще интерном, она уже жила в лифте.

– Как это вообще… физиологически возможно?

– Туалеты и душевые имеются на каждом этаже. Как раз напротив ее лифта. Санитарки приносят ей еду – в больнице, сам знаешь, четырехразовое питание. Одежду изредка просит купить. Зарплату она получает. Все ее имущество помещается в тумбочке. Не знаю даже, есть ли у нее зимняя одежда. Но знаю точно, что много лет она никуда не выходила.