Новеллы горной тайги

Пилот стремительно оседлал медведя и ухватил за круглое, мохнатое и очень тугое ухо. Прокричал в его глубину:

– Значит, решил, что ты здесь, на плато, хозяин!?

Медведь подскочил, словно его в нос ужалила пчела. Прорычал в ответ:

– Ты ли чё ли в хозяева метишь!?

Пилот скатился в мокрую траву. Вскочил на ноги. А медведь ревел:

– Ишь, повадились сюда!

Пилот счел за благо перевести диалог в конструктивное русло:

– Ну, я в хозяева не лезу. Я здесь за другим…

– За каким еще другим? Других здесь нет, я всех прогнал!

– Цели у меня другие.

Здесь духи обитают – они меня приняли и говорят со мной. Еще энергия древних гор притягивает. И, похоже, не только меня. «Наблюдатели» тут частенько появляются.

– А-р-р… – уже миролюбиво прорычал медведь. – Так ты из этих, как бишь их… искателей. А чё тогда карабином тряс?

– Мы зверей не стреляем.

– Понял я, что не стреляете. Мог не доставать. Хотел бы вас завалить, ты б пальнуть не успел.

Пилот не стал разубеждать медведя, спросил, меняя тему:

– Скажи, отчего на плато почти всегда плохая погода? Много лет ездим, и только раз было тепло и сухо.

Однажды в июле встали лагерем в долине у истока То?шемки. Два дня благодать была, а на третью ночь такое началось – еле палатки удержали. И больше не распогодилось. Пришлось уехать.

– Хозяин здесь – древний шаман. – Важно сообщил медведь и почтительно покачал огромной головой. – Вот ты про духов говорил. Но он теперь не дух. Сущность такая, особенная. Не знаю даже, как объяснить-то тебе… Вот как-то так… – Медведь с видимым усилием встал на задние лапы, а свободные передние затряслись, как в треморе.

 – Вот, гляди!

Под лапами медведя Пилот увидел колеблющуюся, бледно мерцающую фигуру. Промелькнуло воспоминание, и он торопливо заговорил:

– Я видел таких – на Байкале! – Пилот вглядывался в неверный бликующий абрис. – И этот на них похож: как гибкое зеркало, вибрирующее меж двух измерений. У меня даже фото есть!

– Ну, тебе виднее. А манси звали его Ве?жедь.

– Манси давно здесь живут, тысячи лет…

– Шаман тот не манси был – пришлый невесть откуда.

Всех манси в волю свою взял. На многие-многие зимы.

– Он не был манси?

– Это я – манси, а он – залетный. Высокий очень, и сила в нем была поболе медвежьей. Так и не поняли люди, как он помер. И помер ли. Лег как каменный, а потом осыпался в золотой прах. Никто подходить не хотел – боялись. В одну звездную ночь прах его собрался в шар горячий, закружился и лопнул. Исчез без следа.