Геворг Марзпетуни

– Какой же именно?

– Когда, по приказу Юсуфа, тиран Гагик Арцруни со своими и арабскими войсками напал на царя Смбата, чтобы взять в плен и убить его, царь поставил во главе войск своих сыновей Мушега и Ашота и послал их против Гагика. Братья, встретив тирана, вначале разбили арабов, но в конце боя отряд севордцев, которыми командовал Ашот, изменил своему начальнику, оставив поле битвы. Армянское войско потерпело поражение, а Мушег, сражавшийся, как лев, попал в руки врагов. Но даже эта измена не охладила Ашота к севордцам.

Он вместе с ними вернулся в Утик, несмотря на то, что брат его был пленником в Двине.

– Как давно началось мое несчастье…

– Я же говорила, что корни твоих невзгод скрыты в прошлом.

– А потом? Почему же потом Ашот оставил севордскую княжну и женился на мне?

– Государственные расчеты, моя царица! Этого брака требовали интересы царства. Ашот оказался один против сильных врагов. Саак Севада со своим гардманским войском был выгодным союзником.

– И дочь Севада была принесена в жертву…

– На то божья воля…

– Какая там божья воля? Не бог, а ты, Седа, причина моего горя!

– Я? Что ты сказала, царица? Я причина твоих несчастий?! О, не говори так! Твои слова – проклятье для меня! – взволнованно воскликнула Седа.

– Да, Седа, ты сделала меня несчастной! Если бы ты сейчас же рассказала обо всем моему отцу, он не стал бы жертвовать своей дочерью во имя интересов Ашота.

Седа многозначительно посмотрела на царицу и ничего не ответила.

– Разве я не права?

Кормилица молчала.

– Почему ты не отвечаешь?

– Моя вина гораздо тяжелее, чем ты думаешь.

– Что ты еще сделала?

– Я не сдержала слова, данного князю Марзпетуни, и в тот же день, как он покинул нашу крепость, сообщила обо всем твоему отцу. Я не могла молчать. Речь шла о твоей судьбе.

– Что же отец?

– Рассмеялся. Особенно когда я заговорила о том, что замужество с Ашотом сделает тебя несчастной.

– Почему же он рассмеялся?

– Он сказал, что молодые люди имеют до женитьбы тысячи связей, которые порываются после законного брака.

Любовь царевича – случайность и вызвана жалостью, которую он почувствовал, увидев севордскую княжну, одетую в траур в дни горя. «Любовь часто рождается там, – сказал он, – где живет сострадание. Придет время, царевич займется государственными делами и забудет княжну. Я же, – продолжал он, – постараюсь направить события так, как мне этого хочется».