Геворг Марзпетуни

– Пусть войдет, – оживилась Саакануйш.

Княгиня Марзпетуни весело посмотрела в сторону двери. Оживились и девушки-прислужницы. Можно было догадаться, что князь Гор всеобщий любимец. Вошел двадцатилетний юноша, высокий, красивый, вооруженный с головы до ног. На нем был меч, украшенный золотом, такие же налокотники и наколенники. В руке он держал блестящий шлем. Гор, улыбаясь, подошел к царице и поцеловал у нее руку. Потом, склонясь к своей матери, княгине Марзпетуни, он поцеловал и ей руку и стал рядом с начальником крепости.

– Каждый раз, как я тебя вижу, Гор, мне кажется, что ты или идешь на войну, или возвращаешься с поля боя. Почему ты всегда вооружен? – улыбнулась царица.

– Таков приказ моего отца, мать-царица.

– В такой поздний час и в запертой на все засовы крепости? Едва ли в этом есть нужда. Ведь ты находишься в хорошо защищенном царском замке.

– Каждую минуту я должен быть готов к защите. Кто знает, может быть, здесь, в одном из помещений замка, нас подстерегает злодей.

– О, да ты опасный человек, князь Гор! – заметила царица.

– Да, для врагов моей царицы и царя.

– Врагов, которых ты не знаешь?

– И которых я желал бы никогда не видеть в этом замке.

Княгиня Марзпетуни, глядевшая на него с материнской нежностью, пришла в восторг от этих слов.

– Ты прав, мой дорогой, однако один из таких врагов находится сейчас в нашем замке, – сказала царица с притворной серьезностью.

– Его имя?! – горячо воскликнул Гор.

– Притаившись в одном из внутренних покоев, он ждет удобного случая, чтобы нанести нам удар.

– Но кто же это? – нетерпеливо спросил юноша.

– Княжна Шаандухт…

Юный князь вспыхнул, а царица и княгиня рассмеялись.

– Откуда ты? Надеюсь, с добрыми вестями? – спросила затем царица.

– Да, вести неплохие, – ответил князь. – От католикоса прибыл второй гонец и сообщил, что его святейшество передумал. Он сюда не приедет.

– Почему?

– Этого гонец не сказал. Ворота крепости были заперты, я говорил с ним из окна башни.

Лицо царицы омрачилось. «Желала бы я знать, что заставило католикоса, ехавшего ночью в Гарни, изменить свое решение, – подумала она. – Может быть, он получил неприятные известия из Утика или узнал о скором наступлении врага?»

– Почему ты назвал это известие приятным? Разве тебя не радовал приезд его святейшества? – спросила царица.

– Нет, повелительница, – отрывисто ответил князь.

– Странно… – сказала Саакануйш, внимательно посмотрев на юношу.