НАМОЗШОМ ХАЁЛИ

– Ўзимни ўзим биламан-ку, ўртоқ Расулов – ёшулли – жон оға?..

Нимадир наъша қилаётгандай майин кулимсираганча, орқа эшикдан маши-нага ўтираётиб, Биринчи яна такроран:

– Ман сиза ишонаман, Раҳимов, – деди. – Ҳозирча!..

… эси жойидами ўзи бу одамнинг? – деб ўйлади Раҳимов, гангиброқ ортига қайтаркан, меҳр-мурувватга жонини ҳам аямайдиган, бир-биридан ширин бола-жонлар кўзўнггидан бир-бир ўтаётган кўйи, оғир энтикиб.

– Тавба!.. Ҳар бири бир дунёга тенг болалардан кечиб-а?!. Йўқ… йўқ!..

Айни ўша аснода сочлари патила, юзлари дўмбоқ, ўн бир-ўн ики ёшлардаги бир парвардаси – Султонпошша – чопқиллаб яқинлашди, қўлидан ушлади, кўзларига жавдираб:

– Ота! – деди.

Қизалоқнинг кўзлари тим қора эди, хиёл намли эди. – Манга уят айтмасинла – илтимос, ота?.. Мани беш кило пахтамни тарозибон, хом терибсан, деб ёзмади.

Султонпошша – етимча – ота деганидаёқ Раҳимовнинг кўкси одатдагидай бошқача жиз этган эди, ҳали жавоб айтишга улгурмай, ўртоғининг изидан югу-риб келаётган синфдоши – Мадамин:

– Султонпошша РґСћТ“СЂРё айтаётир, ота, – деди, сал нарида тўхтаб. – Р?шонаве-СЂРёРЅРі: беш кило пахтасини тарозибон ТіРёСЃРѕР±РіР° олмади.

– Р?РЅР°, Мадамин ҳам гапингни тасдиқлаётир, – деди Р Р°ТіРёРјРѕРІ, Султонпошша-РЅРёРЅРі бошини силаб. – Хотиржам Р±СћР», РѕРЅР°-Т›РёР·РёРј, сани ҳеч РєРёРј уялтирмайди. Кеча қанча терган СЌРґРёРЅРі?

– Эллик кило, – деди Мадамин. – Ман ҳам эллик!..