Что там, за чертой?

– Сони! Хватит спасть! Завтракать пора уже – с этими словами огненная женщина начала щекотать пятки лежащих на кровати.

– Ай, Аня! Ну, перестань! Щекотно же! – бурчала девушка.

– Да ты смотрю, подруга, ревнивая! А Саша-то смотри, терпит.

– А ему ревновать и не положено, правда, Аня?

– Правда-правда, только вот вы бы шли уже в душ, а дальше завтракать, – сказала хозяйка дома.

– Только вот что, Саша, – сказала Вика, – после душа перед походом на кухню одень, пожалуйста, это… Ты был такой красивый в Анином белье.

– И это мне обязательно одевать? Ай! – воскликнул Саша, когда Вика ущипнула его за бочок.

– Пренепременно! Но вначале мыться.

К тому моменту, как Аня разрезала пирог и сделала всем кофе, парочка посвежевшая и окончательно проснувшаяся, наконец, появилась на кухне. Ох, как же приятно, на Сашу в таком виде смотреть! Хочется вместо еды резко нагнуть его на стол, раскрасить своими ладонями чуть прикрытые кружевными трусиками ягодицы в розовый цвет, а потом… но завтрак, вначале завтрак!

Пирог с мясом-сыром и овощами может быть и не самая полезная вещь на свете, но отменно вкусная! Женщины же, последнее время находящиеся на «голодном пайке» из-за болезни юноши, смотрели на оного юношу большим аппетитом, чем на пирог, за четвертым кусочком которого потянулся Саша.

– Миленький! Мне конечно не жалко пирога, но не слишком ли ты загружаешься? – спросила Анна, гладя юношу по бедру.

«Трахать будут!» – подумал Саша, но не с испугом, а с вожделением. Почти все опасения связанные с сексом у него отошли в сторону. Вика и Аня плохого не сделают… а если даже в какой-то момент будет страшно и больно, то он потерпит и поплачет. Главное, потом будет хорошо… очень хорошо… Подумал-то он так складно, а вот ответить так же складно не смог. Вместо этого покраснел, поперхнулся и сумел произнести только:

– Ну… наверное… это… типа…

– Вот-вот.

… И марафон начался! Что только не происходило с Сашей в этот день всего не перечислить. Саша даже не предполагал, что наслаждения бывает слишком много, но в этот день были моменты, что он думал, то ли его затрахают до смерти, то ли он умрет от удовольствия. В последствии вспоминая этот день он понял, что все слилось в сплошной калейдоскоп.