Моя чужая война

Но малолетний выскочка послал его куда подальше, обвинив в лицемерии. Это был третий кирпич их стены раздора. Причиной четвертого кирпича была казнь родителей Лэнгфорда и приход к власти генерал-маршала. Пятый кирпич, который окончательно их разделил, было вступление Мэриэнн бойцом в повстанческий отряд.

Блэк тихо и с завистью наблюдал за ее дружбой с принцем и ее взрослением. Он всегда надеялся, что когда-нибудь она все же обратит на него свое внимание. Но каждый раз, когда она это делала, они ругались и причиной этого был либо Лэнгфорд, либо политика страны в целом.

Позже став одной из лидеров повстанцев Мэриэнн убила всю его надежду.

Теперь он понимал, что отец никогда не позволит ему жениться на одной из врагов. Злой и раздосадованный он в каждом своем обращении к народу называл ее "безрассудной выскочкой". Естественно он понимал, что только увеличивает стену между ними, но больше всего на свете он хотел, чтобы она сложила оружие и вернулась домой.

Он не надеялся, что уйдя из гущи битвы, она заметит его, нет.

Он лишь хотел, чтобы она была в безопасности подальше от всего этого. Но она никогда не слушала его, упрямо выпятив подбородок, она осталась со своим другом. И вот сейчас она сидела перед ним, словно издеваясь и напоминая о том, что это никогда не будет возможно.

–Хватит глазеть, Блэк! Если ты придумываешь изощренный способ убить меня, то скорее шевели своими извилинами! Я не желаю быть твоей пленницей – снова подала она раздраженный голос.

–Ты не моя пленница, если ты не заметила, я тоже тут заперт.

И это ваша территория, Смит. Это ваша пещера и динамит взорвала ты сама. Хотя и не понятно почему.

Его густая черная бровь изогнулась, как бы призывая к ответу. Но Мэриэнн проигнорировала этот жест:

–Я не знала, что ты так долго собираешься с силами, чтобы убить, Блэк.

–Я не собираюсь тебя убивать.

–Думаешь, я в это поверю? Поверю что человек, который устроил нападение на наш лагерь, решит не убивать меня, своего врага? А как же политика строгого наказания?

Слова "твой враг" оставили горькое послевкусие в его голове.

И он сквозь зубы ответил:

–Ты мне не враг.

–Разве? Знаешь, я бы поверила тебе, если бы не слышала как еще вчера ты пугал народ тем, что такие напыщенные сорвиголовы как я кончат жизнь в страшных муках – язвительно отозвалась девушка, чувствуя, как запястье пульсирует от боли.

–И я не отказываюсь от своих слов. Ты слишком храбра для этой войны. Твоя отвага граничит с безрассудством.