Под солнцем Виргинии

«Будет только хуже», – однажды сказал он. Ивонн набросилась на Джона со спины, но тот оттолкнул ее локтем, и удар пришелся в лицо. На секунду у нее закружилась голова, а из носа потекла кровь, капли посыпались на белую ткань рубашки. Но она снова попыталась удержать Джона.

–– Уходи, – прошептал Крис, а Джон посоветовал ему замолчать. – Уходи, – сказал он громче. Крис кричал одно это слово так громко, что у Ивонн закладывало уши. – Уходи! – кричал он. – Прошу тебя, – сказал Крис, держа ладонь возле сломанного носа.

После этого Ивонн множество раз задавала себе один и тот же вопрос. Почему она тогда все же ушла? Когда она вернулась домой полураздетая, в чужой рубашке, заляпанной кровью, ее ждали мать, отец и дед. Женевьева подбежала к дочери и стала осматривать ее.

–– Со мной все в порядке, мам, – сказала Ив, и это было наглой ложью. А потом она осела на пол и расплакалась. Джен прижала дочь к себе, стараясь успокоить.

Разобравшись во всем, Аарон взял свою машину и вместе с Сэмюэлем поехал к дому Джона Коннелла.

Вернулся он под утро. С наливающимся синяком под глазом и со сломанным пальцем.

–– Крис в порядке? – спросила Ив, не сомкнувшая глаз за всю прошедшую ночь.

–– Да, – выдохнул отец. – Я отвез его к фельдшеру.

А позже, сидя у открытого окна в своей комнате, Ивонн услышала разговор Аарона и Сэмюэля.

–– Ты слышал, что сказал этот ублюдок? «Увези свою дочь – шлюху отсюда, или я переломаю им обоим шеи, как курам», – сказал дед, оставив пустую чашку с кофейной гущей.

–– Нет нужды повторять, что он сказал, отец. И… Нельзя оставлять мальчишку с ним, – на палец Аарону наложили шину, а к ушибу на лице он прижимал лед, завернутый в полотенце.

–– С ним все будет нормально. Он уедет в армию. И если у него хватит ума, он либо умрет где-нибудь на Ближнем Востоке, либо выживет, но сюда больше не вернется, – дед покачал головой. У Ивонн потекли слезы.

–– Ивонн его, похоже, любит, – выдохнул Аарон и пожал плечами.

–– Послушай, сын. Всякое бывает. Но это просто подростковые глупости.

–– Нет, это катастрофа, – усмехнулся отец, и Ивонн подумала, что это слово очень точно описывало то, что он чувствовал.

–– Увези мою внучку отсюда. Я хочу, чтобы ты сегодня же посадил ее в машину и увез.

Ивонн закрыла окно, легла на разобранную кровать и прикрыла глаза.