Сияние

Ей хотелось выразить и своё отчаянное беспокойство и отчаянное доверие и отсутствие выбора. Слова поддержки не помешали бы. Но какие могут быть слова, если он вдруг собирается расчленить её в соседнем лесу? И лопата имеется.

Но вместо слов и намеков на опасность расчленения он неожиданно протянул к ней руку и легонько тронул за лоб. Так трогала бы ребенка заботливая бабушка, справляясь чтобы у него не было температуры. Этот жест стал для девушки таким доверительным и нежным одновременно, что она дрогнула и громко выдохнула.

– Маша, – тихо произнесла она.

– Вячеслав, – улыбнулся он в ответ.

– А отчество?

Вячеслав засмеялся:

– Пока без отчества. Первая ночевка на Онежском озере.

Маша улыбнулась одними глазами, снова опьяневшими от удовольствия, что ей не надо ничего решать и, приложив холодные ладони к горячим щекам, уставилась в лобовое стекло.

Вот так они и проехали несколько сот километров, перекинувшись только парой фраз, пока он первый не начал по-настоящему разговаривать.

– Давно вы работаете в строительном магазине?

– Нет.

– А до этого где работали?

– Я – журналистка. Писала для одного издания. Его закрыли.

Вячеслав повернулся и, с прищуром, пристально посмотрел на спутницу. Это был скорее взгляд радости, чем интереса. Когда поймал неизвестную рыбку и в тайне надеешься, что она будет золотая.

– Нравится продавать саморезы?

Маша усмехнулась и, посмотрев в боковое окно, на проносящиеся сосны, начала:

– Да, отчаянно нравится. Нравится так, что хочется удавиться.

Условием моего взятия на работу было не просто знакомство с ассортиментом, а практически выучивание прайс-листа. Мне кажется, что директор узнав о моем предыдущем месте работы, решил развлечься, – Маша сделала неопределенный жест циркового фокусника и вздохнула.

Слава молчал.

– А вы?

– Аналитика. Системная аналитика.

Маша округлила глаза, не поворачиваясь.

– Для больших компаний? Вы на кого-то работаете?

– По-разному. Иногда меня нанимают.

Девушка улыбнулась сама себе.

Ей нравилось. Нравилось всё. И его спокойствие, и его своевременное молчание и та бездна, которую она вчера увидела в его глазах. Пока не было понятно в чем подвох. И пока ей не хотелось об этом знать.

Разговаривать стало легко.

Так они провели всю оставшуюся часть пути, рассказывая о детстве, родителях, работе и даже пытались найти общих знакомых. Глубоким вечером машина въехала в город. Их дом стоял на самом берегу Онежского озера.