Сияние

Его взгляд, холодный, серый, колючий, быстро проник в случайно открывшиеся створки её души, проскользнул мимо всех неважных мыслей и переживаний и, достигнув самого дна, увидел её – Машу. Она поняла, что её увидели, что она не успела увернуться и отчаянно посмотрела в ответ. А там, в серой полупрозрачной радужке дрогнул и от удивления расширился зрачок. Расширился и пропустил её в свою глубину. И она тоже увидела в ответ. От произошедшего у Маши похолодели и занемели губы.

Они, два чужих человека, откровенно, словно их объединяла смерть и страсть, словно они уже прожили вместе прошлую жизнь, смотрели прямо внутрь друг друга.

Несколько секунд.

И Маша опустила глаза.

Пытаясь вспомнить, что должен делать кассир, она трогала штрих код на этикетке, думая только о том, что он продолжает смотреть на её макушку.

– Хорошая лопата, – выдавила она, наконец, потом пикнула товаром и передвинула лопату к концу ленты.

Не смея больше поднять глаз, Маша уставилась на его замершие с бумажником руки.

И она вдруг испытала почти удовольствие. Ей не запомнились ни одежда, ни фигура. Кажется, там было все обыкновенное. Но глаза. От осознания его внимательного взгляда Маше показалось, что под тонкой кожей шеи побежали стремительные ниточки колющего удовольствия. Ей захотелось, чтобы он прикоснулся в том месте губами.

Руки ожили, прерывая затянувшуюся паузу. Мужчина медленно отсчитал нужную сумму и положил деньги на прилавок. Маша, так и не подняв глаз выше его груди, молча отдала сдачу и чек.

Всё закончилось. Десять секунд непонятно откуда вывалившегося счастья. И всё. Сейчас он возьмет лопату и они больше никогда не увидятся.

– Я уезжаю на Север. На шесть дней, – его голос был приятным, таким же щекочущим, как и взгляд.

Тогда девушка подняла глаза.

Его, слегка усмехающиеся уголки губ, снова кольнули Машу в шею. Она ничего не ответила не потому, что нечего было сказать, а потому, что сдавившее горло переживание не дало возможности.

Ему и не нужен был ответ.

– Я давно мечтал об этом, – он сделал паузу, возможно проверяя себя, а правда ли он говорит то, что говорит, – человек, которого я звал с собой, отказался. И мне мучительно больно сейчас от того, что придется переживать это счастье в одиночку.

Мысли Маши, стремительно ударяясь друг о друга, пролетали перед глазами и создавали такой дикий хаос, что выбрать из них какую-то одну не представлялось возможным.