Там, где скрывается душа

А ещё ему казалось, что тысячи гигантских невообразимых воздушных шаров, которые начали подниматься над его скалистой душой, видны всему миру, что все его переживания просматриваются как на ладони, что каждый может изобличить его и просто пустить пулю в голову.

Будь он ими, то так и сделал бы.

Не зная как стереть свой сердечный взрыв со всегда каменного лица, он старался не поднимать глаза на окружающих. Опустив голову и быстро пройдя мимо Альберта, он набрал код и вышел в коридор.

Мягкий красный ковер, длинного, с зияющим в конце оконным глазом, коридора, скрадывал его быстрые шаги, и, казалось, тоже стремился поскорее выпустить его на свободу.

Кирилл почти достиг лифта, когда из-за приоткрытой двери в кабинет Хилого услышал отдаленный разговор.

– Рыжую держи последний день, если завтра не будет никакого результата, в расход. Сука истеричная.

– А Философа? – Кирилл не разобрал, кому принадлежит сиплый прокуренный голос.

– Его назад, хватит прохлаждаться.

– Как скажешь, хозяин, – снова просипел второй.

– Босс, балбесы, босс! – рявкнул Хилый.

– Прости, босс, туплю, – оправдывающимся тоном ответил сиплый голос.

Кирилла в одно мгновение ударило, словно об айсберг. Все взлетевшие в душе шары взорвались в один миг, и мозг накрыла широкая волна охлаждения.

Секунда.

За одну секунду пчела может сделать до двухсот пятидесяти взмахов крыльев.

Ровно столько времени понадобилось Кириллу, чтобы осознать происходящее, принять решение и просчитать все пути спасения.

Ровно столько взмахов сделало его сознание за то время, пока он развернулся и пошел назад. Каменное и сосредоточенное лицо вернулось на свое место. И уже никто не смог бы его остановить на пути к цели.

– Э, звезда, впусти меня. Я не закончил, – обратился он к жеманному и утонченному недоохраннику, и потом, глядя на то, как тот неторопливо нажимает кнопки, добавил, – как тя до сих пор никто не замочил.

– Господин Хилый ценит мою работу, еще больше чем вашу, дорогой Кирилл, – тонким голосом и, посылая воздушный поцелуй, ответил охранник, – прошу вас.

– Не зарывайся, Альберт. Каждый раз одно и то же.

– Всё, всё. Это же шутка, вам же нравилось, – недоуменно парировал Альберт, указывая на загоревшийся зеленым индикатор.

– Почти нравилось, не путай, – бросил Кирилл, открывая металлическую дверь.

Он вошел. Набрал код. Дверь заблокировалась.

Яра стояла в углу комнаты. В удивленных глазах был немой вопрос.