Первые десять вдохов

Она не нервничала, не проявляла никаких мук совести, не играла руками и не дергала ногами. Её затянувшаяся пауза была больше похожа на размышление, чем на нежелание говорить.

Из-за приоткрытой фрамуги доносился шум улицы: звук пешеходов, проезжающих машин и далекие вскрики автомобильных клаксонов. С размышления девушка переключилась на слух.

– Адель, – позвал он.

Вместо ответа она повернулась с искрящимся взглядом и задала вопрос:

– А вы? Вы не хотите рассказать причину вашего визита сюда? – она спросила это не тоном нападения, а скорее тоном простоты и интереса.

– Куда? – не сразу понял Крестовский.

– Сюда, на Манхэттен, – уточнила Адель, и первый раз за встречу пошевелилась хоть как-то значимо, полностью опершись руками на бархатные кожаные подлокотники и свесив с них расслабленные кисти, – один из лучших старейших домов. Самый престижный район в городе. Сколько стоит месяц аренды? Десять тысяч? Больше? В приемной вашего врачебного кабинета есть еще одна дверь.

Крестовский откинулся на спинку стула. У неё был очень приятный мелодичный голос. Акцент добавлял ему наивной детскости. А точность, с которой она описала его многогранные мотивы и цели превратила её в какого-то дальновидного эльфа. Крестовский засмотрелся.

– Не совсем так, но близко к сути, – сдержанно улыбнулся он.

– У вас безупречная репутация. Лучшая в городе среди русскоязычного населения.

Крестовский не стал упираться и подыграл ей.

– Я приехал из России тринадцать лет назад. Переквалификация, магистерская программа, докторская, лицензия… Но вы правы, моей целью была не репутация, – он встал, подошел к распашной, остекленной матовым стеклом двери и, слегка приоткрыв её, тихо произнес, – Иви, сделайте нам два чая.

Адель вновь повернулась к окну.

Крестовский вернулся на место.

– Моей целью был этот дом. Я захотел его, когда приехал. Гулял по Манхэттену, остановился на пересечении улиц, долго смотрел на фасад здания, на спокойный красно-коричневый камень, окна, потом немного посидел в Оупен-маркет. Там такие стойки… вы, должно быть, знаете, на уровне земли. Перед твоими глазами ноги прохожих. Ты сидишь, думаешь и понимаешь, вот, это то, чего я хочу. У меня не было причин не добиться.