Первые десять вдохов

И вот сейчас, они, как прожившие жизнь мудрецы, приобретя богатый опыт и не растеряв ни на йоту своей красоты и надменности, стояли здесь, посреди Манхеттена и благосклонно смотрели на мир.

Кресло – второй приземистый участник мебельного триптиха. Оно выглядело очень дорого. Тонкая изумрудная кожа, нежная как лепестки роз и невинная как шерсть ягненка, приглашающе блестела в мягком дневном свете. Кресло стояло на точно выверенном расстоянии от стола так, что сдвинь его хоть на сантиметр, и в комнате начнется хаос.

Но в этом месте некому было двигать кресла, поэтому хаос не случался никогда.

Оттоманка – тонкая, изящная, такой же изумрудной кожи, как и кресло, красотка. Узкая, без спинки, а только с двумя изогнутыми подлокотниками по торцам она стояла строго за креслом, всем своим видом выражая холодность и безразличие к происходящему в комнате. Внутренняя самодостаточность и красота не позволяли ей опускаться так низко в людской мир.

Эта троица возвышалась посреди огромной комнаты так выверено и точно, что могло показаться, что на выверенность расстановки потрачен не один десяток часов, а, возможно, и пара шаманских ритуалов.

Винтажность происходящего дополняли две квадратные белые, в тон стенам, колонны, стоящие в разных концах гостиной, и серый мягкий, как раз той самой нужной мягкости, ковер, который заполнял всё пространство пола, от края, до края.

Пожалуй, всё. Теперь, когда мы внутри, можно начинать.

Встреча первая.

Секретарша – аккуратненькая, немного шмыгающая носом девушка, провела Адель сразу в кабинет.

Она хорошо говорила на ломаном русском, была очень услужлива и старалась все время улыбаться. Адель подумала, что девушка очень молоденькая и, возможно, это её первое место работы. Как маленькая мышка в плоской, совсем без каблука, обуви она бесшумно топотала вокруг клиентки, усаживая её в кресло и предлагая кофе.

– Спасибо, не беспокойтесь, – ответила Адель, тоже почему-то на русском, хотя понимала, что девушке будет комфортнее, если она начнет говорить по-английски, – мистер Крестовский надолго задерживается? У меня не очень много времени.

– О, нет, нет, – вспорхнула руками секретарша, – буквально пять минут, он звонил и приносил свои извинения.

– Хорошо, – Адель вздохнула и отвернулась к окну. Несмотря на усталую доброжелательность, которую она испытывала ко всему миру, к данной конкретной мышке она переживала только спокойное равнодушие.

Поняв гостью без слов, девушка быстро удалилась.

Вкусно.