Тайник 21

Что мне было делать? Я сказал – отдай сумку, там еды полно, я видел, он ни в какую! Начал – кто ты такой и прочая дребедень, он набросился на меня! Что нужно было, по-твоему, делать?

– Не знаю, попросить… В смысле – у него попросить, может, он бы поделился, – чувство такое, словно рассыпаюсь на тысячи маленьких кусочков. Я перестаю замечать что-либо, хочу, чтобы Сашка прекратил говорить об этом, просто – замолчал и все, а он не успокаивается.

– Что ты так беспокоишься, он же… он, ну, бродяга! Он плохой.

– Не знаю…

– Что не знаю, разве мы встретили кого-то хорошего, нормального здесь? Или надо было дождаться, пока он обернется какой-нибудь тварью, еще одним медведем, и захочет нами закусить?

– Он не похож на Мастера и на людоеда, – кажется, Кирилл заговорил.

– Ты вообще заткнись! От тебя одни неприятности! Ты ни на что не способен! Может, вы нашли для нас пищу? Чего молчите? И какой выход? Хрен знает, сколько нам ехать до этой деревни, день, трое – что вы намерены были делать?

– Он настоящий, Саш, – стараюсь взять себя в руки и зачем-то дотрагиваюсь до убитого, продолжая не верить своим глазам.

– Да мне наплевать! Дэн, разве ты не понял, нам просто нужно выжить здесь! Этот чертов тайник, эта чертова игра, если в ней такие правила – значит, такие! Ты привел нас сюда! А я намерен дойти до конца! Блин, это даже лучше, чем все, что было там, до….Здесь я знаю, чего хочу, знаю, что делать. Здесь все, Дэн, настоящее, все! Все! А не как раньше – одна видимость, видимость жизни, видимость смерти…

– Я не приводил вас сюда! – кричу, что есть сил, в висках звенит, но все равно слишком тихо, – я не хочу таких игр!

Иногда кажется, что все, что ты говоришь – правда.

Ты убежден в этом так сильно, как только можно быть, потому что убежден в себе. А потом оказывается, что это была ложь, и даже винить себя не получается – просто не было момента ее проверить. Наверное, рано или поздно случай приходит, но иногда перед этим случается в конец завраться. Странно, если говорить одними прошедшими испытание словами, я бы и трех предложений не произнес вслух.

– Посмотрим! Что же ты будешь делать? – отступает, поглядывает в мою сторону с опаской.

У Киры округлились глаза. Он весь как-то сжался, и сейчас я бы ему даже четырнадцати не дал. Из леса к нам приближаются двое. Ростом меньше убитого и моложе. Один из них направляется прямо ко мне. Снова со временем какие-то неполадки.