Тайник 21

Сразу за этой мыслью страх начинает выпускать когти. Дрозд где-то рядом. Запрокидываю голову. Единственный проскользнувший через листву луч падает мне на лицо, приходится щуриться, но все равно приятно. Нет никакого страха, показалось.

Надо раздобыть еду, а я слоняюсь, не глядя под ноги. Лес смыкается вокруг меня, запах земли щекочет ноздри. Птиц больше не слышно. Что-то мелькнуло за деревьями. Кира. Он замер над поваленным вязом и, кажется, не дышит. С каждым шагом ствол дерева растет, расколотый пополам и обожженный.

– Что увидел? – но в ответе нет нужды.

Теперь мы вдвоем окаменели. Щель с обугленными краями напоминает глубокий порез, но внимание притягивает другое. По все длине ее, полностью скрывая омертвевшую древесину, колышется синее поблескивающее пластинками море жуков, чуть меньше ногтя каждый. Всех не перечесть. Занятые своим делом, они не замечают нас, то вскарабкиваясь, то слезая друг с друга. Чувствую, как по коже бегают мурашки, но не отворачиваюсь от этого зрелища.

– Кир, пойдем, – тяну его за локоть, не отвечает.

Ладно, пусть, если ему нравится. Отступаю на пару шагов. Странное чувство, как проснуться от тяжелого сна.

Найти бы несколько съедобных грибов…

За спиной появляется и стремительно нарастает шум. Оглянуться страшно. Замечаю несущееся на меня жужжащее облако и падаю на землю, прикрыв голову руками.

Стихает, я пытаюсь встать. По телу пробегает мелкая дрожь, ноги не держат.

– Кирилл? – осторожно поднимаю его.

Глаза открыты, но он меня не видит. Никак не реагирует. Я встряхиваю его, – Кир, приди в себя уже! Кира! – от звука собственного голоса мне становится легче. Наконец, лицо его обретает подвижность, и он тут же хватается за меня, будто тонет.

– Никак не мог уйти, понимаешь? Жутко, а не мог! – так часто дышит, что захлебывается воздухом, но я не злюсь.

– Блин, а я не подумал, что они летать могут… как-то непохоже было.

Теперь он идет за мной след в след. Что за наказание! Почему не остался с Юлой? Надо было с нами потащиться!

Заросли отступают, скоро выйдем на поляну. Интересно, в какой стороне дорога? И может ли Альберт разыскать нас по запаху? Смешно. Однако у Кирилла такое серьезное выражение лица, в фиолетовых пятнах от ягод, что я опять начинаю раздражаться. Прибавляю шаг.