Бесеняша в Академии Магии

Почему детская? Потому что демонстрировать голые коленки этикет позволяет только детям, а форменная юбка коленки не закрывает. Причём выверт логики… объять разумом невозможно: если мелькнувшая в вихре многослойной юбки щиколотка считается невыносимо соблазнительной, увидев, мужчина непременно набросится на обладательницу очаровательной ножки, то почти полностью обнажённые ноги по мнению основателя Академии никакой “опасности” не представляют, ведь ни один мужчина не посмотрит с романтическим интересом на леди, одетую, как ребёнок.

Как по мне, его величество Карл Благословенный был тем ещё шутником.

Лучше бы разрешил леди брюки под соусом, что женщина в мужском костюме у парней желания не вызывает, было бы удобнее.

Я раскатываю коврик, осторожно сажусь – чтобы юбка не задралась, и моё нижнее бельё не стало достоянием общественности. Ещё ведь и ноги надо скрестить…

Герцог устраивается напротив, и по нему не скажешь, что он может испытывать хоть какие-то затруднения.

Ладони следует располагать на коленях, и я случайно почти цепляю его перчатки.

Герцог заметно вздрагивает, и впервые его недовольство адресовано лично мне. Я отвечаю извиняющейся улыбкой и закрываю глаза. Погружение в медитацию с каждым разом даётся мне всё легче – я нашла свой собственный рецепт: состояние отрешённости и сосредоточенности приходит, когда я прислушиваюсь к живущей во мне магии.

Если прежде моя сила скорее шептала, чем говорила, то сегодня моя магия обрела голос. Эффект, думаю, временный – едва ли лорд Йоркис продолжит парные занятия вопреки программе.

Сегодня я чувствую… больше. Мне откликается… магия, поглощённая герцогом?! Захватывающее открытие вновь затопляет меня эйфорией, в душе разгорается желание, перед внутренним взором появляется точёное лицо его светлости, полные, чётко очерченные губы, и по языку растекается сладость, с которой я уплываю в страну грёз.

В себя я прихожу, почувствовав, что герцог отстранился. Я открываю глаза – его светлость уже поднялся на ноги и скручивает свой коврик.

Завершаем?

– Блестящая работа, – рядом оказывается лорд Йоркис. – Высший бал. Студент Лайс, не забудьте про дополнительное задание.

Я тоже поднимаюсь, сворачиваю коврик. Герцог уходит не дожидаясь, относить коврик на стеллаж придётся самой. Не скажу, что я ждала от Лайса продолжения галантности, вероятно, он поступил как джентльмен из-за того, что нас объединили в пару, занятие закончилось, и на этом всё. Я провожаю его взглядом.