Красный Петушок

– Измена! К ворогам, Блез! – вскричал Мартин Белькастель.

Но де Танкерей был уже возле меня.

Он яростно набросился на меня. Мне удалось увернуться, и я стал нападать на него. Не успел он опомниться, как я вонзил ему шпагу в живот и помчался к воротам. Позади по мерзлой земле слышен был топот преследующих нас ног, впереди бежал Белькастель.

У ворот я чуть не сшиб с ног огромного человека в черном плаще. Лицо его было скрыто под большой черной шляпой. Он быстро отодвинулся в сторону, но я успел заметить иронический блеск его единственного глаза.

Однако раздумывать было некогда. Бог мой, как мы бежали!

Наконец Мартин замедлил шаги, и я догнал его.

– Следуйте за мной! – крикнул он и побежал еще быстрее, так что мне было довольно трудно поспевать за ним.

Мы быстро пробежали мимо гостиницы «Храбрый рыцарь», чуть не опрокинули сонного привратника, подметавшего порог. Позади слышны были голоса преследователей.

Белькастель молча повернул направо по узкой дорожке между двумя высокими домами, а через минуту мы кружились по лабиринту узких переулков, загрязненных гнилыми отбросами. Наконец Мартин Белькастель остановился перед небольшой деревянной дверью, обитой большими железными гвоздями и запертой громадным замком кованого железа. Быстро вынутым из-под дублета ключом Белькастель открыл замок, и мы очутились в садике позади большого дома. Вдали слышны были голоса наших врагов, перекликавшихся в лабиринте дорожек и переулков.

– Зараза! – заметил печально Мартин, осматривая наши сапоги и брюки, забрызганные скверно пахнувшей грязью.

Он стал прислушиваться к крикам преследователей, которые мало-помалу приближались к нам.

– Канальи! Они разбудят всю окрестность. Идем – лучше скроемся из виду.

Мы вошли в заднюю дверь, прошли короткий мрачный коридор и по лестнице поднялись в переднюю. Здесь Мартин открыл дверь, и мы вошли в большую, хорошо меблированную комнату, где лакей, стоя на коленях, чистил сапоги.

Лучи бледного зимнего солнца струились сквозь высокие окна, завешанные полинявшими красными драпри, и я различил несколько больших старых стульев, кровать, годную для великана, и массивный стол, украшенный великолепной резьбой; через открытую дверь виден был угол небольшой комнаты, где стояла узкая кровать.

– Вот это мое жилище, Блез, – сказал Мартин со своей привлекательной улыбкой.