Универсальный саквояж миссис Фокс

– Ничего, – произнес он похоронно.

Успел увернуться, и Дюк забрызгал только зеркало. По стеклу побежали мутно-белые дорожки. Дюк, все еще всхрюкивая, оттопырил промокшую на груди ночную рубашку.

– Теперь я, – сказал он, когда компаньон с округлившимися щеками оторвался от крана. – Чем полицейский похож на радугу, знаешь? Они оба появляются, пока не закончилась буря. Ну, как?

Джейк скорбно покачал головой. Пожал плечами.

– Черт, – огорчился Дюк. – Ладно. Какая разница между транжирой и периной?

Мистер Саммерс любознательно поднял брови.

– Они оба просаживаются. Выверни нос наизнанку и ты получишь…? Опять не смешно? Да ну вас, сэр.

Джейк выплюнул воду.

– Проиграл. Что получу-то?

– Сон, – вздохнул Дюк. – Тьфу, ерунда, на самом деле. А казалось смешно.

– Где же вы набрались такой дребедени? – в голосе мистера Саммерса звучало сочувствие.

Дюк поскреб кудри.

– Это загадки с сигаретных карточек, – признался он. – Сигареты Уиллса.

– А? – удивился Джейк.

– Давно куришь?

– Не очень, – отозвался компаньон, подумав. – С месяц.

– О! – воскликнул Дюк. – А я уже год. У меня ж опыта больше!

Джейк, как раз собравшийся все-таки дополоскать рот, окатил себя и зеркало сверху донизу.

– Чего? – не понял компаньон.

Джейк повернулся к зеркалу спиной и выразительно оглядел свою нижнюю часть.

– Ну, как сказать, – заметил он с философским видом.

Дюк треснул компаньона щеткой по лбу. Джейк не остался в долгу, открыл кран и зажал его пальцем. Дюк отскочил, потеряв по дороге шлепанец. Атака продолжалась. Прорвавшись сквозь линию фронта, он подобрал шлепанец и огрел обнаглевшего компаньона по тому самому месту. Джейк немедленно вооружился тоже. Началось полное безобразие. Которое остановилось только, когда в дверь постучала миссис Маллоу, треснула каждому отобранным шлепанцем прежде, чем возвратить его владельцу, затем вручила тряпку и заставила вытереть зеркало, стены и пол.

– Итак, – произнес за завтраком Маллоу-старший, – Нью-Бедфорд?

– Нью-Бедфорд, – ответил Джейк.

– Нью-Бедфорд! – произнес Дюк с полным ртом.

Солнце пробивалось сквозь кремовые занавеси, светило на скатерть, ласкало бока фарфорового чайника, запускало луч в вазу с печеньем.