Универсальный саквояж миссис Фокс

Кроме того, при мысли о том, что вот сейчас он скажет отцу о своем уходе – не спросит позволения, а всего лишь поставит в известность – победно колотилось сердце. Джейк просто не мог отказать себе в радости увидеть лицо отца в этот момент. И он увидел это лицо.

Ноги приросли к полу, язык присох к небу. Пресвитер молча стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него.

– Отец, – как мог, спокойно, произнес Джейк, – я уезжаю.

Мистер Саммерс молча указал ему на кресло.

– Делаешь вид, что не слышишь? – Джейк усмехнулся.

– Трость, – приказал миссионер и Роз выбежала из комнаты.

Отец и сын молча смотрели друг на друга.

– Я уеду, – повторил Джейк. – Больше тебе не придется…

Он увидел, как вернулась Роз с тростью и все-таки запнулся.

– Прощай, отец.

И опять его как будто не слышали. По-прежнему не произнося ни слова, пресвитер указал на кресло.

– Отец, ну, что ты, как маленький? Не получится, смирись с этим. Больше не получится. Слышишь?

Ладонь Саммерса-старшего взметнулась и юноша оглох.

– Хватит, – глухо произнес Джейк.

От второй пощечины мотнулась голова. Отец не успел произнести ни слова. Джейк размахнулся и ударил его в лицо кулаком.

Бакенбарды пресвитера судорожно задергались. Из разбитых губ показалась кровь. Роз выбежала, закрыв лицо фартуком.

– Беспутный, испорченный, погрязший в грехе щенок! – мистер Саммерс ритмично взмахивал тростью.

Джейку доставалось по спине, по ногам, по плечам.

– Старый скрипучий гроб! Жирный индюк! Кладбищенский боров! Только попробуй тронуть меня ещё раз! Только попробуй сказать хоть слово! Только попро…

Джейк задохнулся: отец ударил в живот.

– Дерзкий гаденыш! – отдирая руки сына от своего горла, брызгал слюной мистер Саммерс. – Паршивый щенок! Прибежище скверны! Я тебя научу славить имя Господне!

Он замахнулся, но Джейк вцепился в трость.

Это была дьявольская потасовка. Удар отца пришелся в солнечное сплетение, но Джейк не сдавался. «Убью!» – металось в голове. Он задыхался – так страшно колотилось сердце, рвал бакенбарды, попадал пальцами в рот отца, стараясь разорвать этот рот, и всё не оставлял попыток дотянуться до горла и вырвать его ко всем чертям.

– Немедленно перестаньте, вы слышите? – прозвенело в воздухе.

Гробовщик оторопел от удивления.