Дело дамы с леопардами

Распоряжение от шефа гласило: как можно дороже продать десять акций «Тэмпико петролеум» – весь их неприкосновенный запас.

Курс «Тэмпико» был в последнее время не очень-то.

Акции превратились в двести долларов. Двое джентльменов остались без неприкосновенного запаса.

М.Р. Маллоу как раз беседовал с ювелиром в Детройте. Это не был Бауэр, с которым обычно вели дела. Это был еще один человек, который уверил, что перстень с сапфиром, приблизительная стоимость которого оценивается в восемьдесят долларов, платиновые запонки приблизительной ценой в сорок, и золотая подвеска в виде подковы с бриллиантами, приблизительная цена которой вместе с цепочкой составляет сто десять, вне всякого сомнения отправятся за границу.

Все эти вещи были подарками от их старой подруги – миссис Бауэр. Перстень – черт побери, какой был перстень! – Дюк получил от нее на свой тридцатый день рождения.

Если бы ему уже исполнилось тридцать пять, движимого капитала могло быть больше. Но ему все еще было тридцать четыре.

Д.Э. Саммерс тоже получил на свои тридцать лет запонки. Он был почти на год старше. компаньона. На тридцатипятилетие миссис Бауэр подарила ему цепочку с подковой и он носил ее, не снимая, до сегодняшнего дня.

* * *

Вернувшись, Дюк застал у «Мигли» столпотворение. Здесь были миссис Христодопуло с мужем и все многочисленное семейство Грацци. И Палпиты, и учительница мисс Чикеринг, так и не ставшая за пятнадцать лет миссис. И бывший владелец экипажей, ныне «Элькок-такси» со своим кузеном-кузнецом и сыновьями.

И аптекарь Аджет, и преподобный отец Бродмеркель – все эти люди толклись у дверей, обсуждая, не стоит ли вызвать полицию. Дюк хотел спросить, что стряслось, как вдруг из дома раздались выстрелы.

Бах! – сверху посыпались стекла.

Все задрали головы: окно чердака было разбито.

Бах!

На балконе Палпитов разлетелся горшок с рассадой.

Короткая передышка – и снова: бах! Один раз, потом два… три, четыре, пять, шесть! Миссис Палпит вскрикнула.

Мисс Чикеринг взвизгнула. Миссис Аджет схватилась за сердце. Отец Бродмеркель перекрестился и заколотил дверным молотком.

– Мисс Дэрроу! Мисс Дэрроу! С вами все в порядке?

Ему никто не ответил.

– Мистер Саммерс, я прошу вас убрать руки! – раздалось сверху.

Голос принадлежал доктору Бэнкс.

Пуля прожужжала где-то совсем рядом и пробила ковер, который висел на заборе.

– Уберите руки, вы мне мешаете! – голос доктора был, как всегда, хладнокровным.