Дело дамы с леопардами

Найтли наклонился над столом и зашептал:

– Не указывают ли эти странные исчезновения, а также появление животных на улице, на некие эксперименты? Чудовищные эксперименты! Возможна ли попытка воссоздать праматерь рода человеческого для создания, так сказать, новой европейской расы? Сверхрасы?

– Значит! – брякнул пьяный Маллоу. – А вы что думали! Что же еще, прах меня побери, это может значить?

– Правильно! – Найтли стукнул стулом об пол.

Тут Дюк взглянул в лицо компаньона.

– Нет доказательств, – спокойно сказал Джейк.

– Предположение? – профессор нагнулся над столом и только чудом не потерял равновесие. – Вы говорите «предположение«?! Джейк, вы?

– Кто-то должен сохранять здравый смысл, – откидываясь на спинку стула, отозвался бывший коммерсант.

– Он у нас теперь анахорет, – Маллоу налил профессору. – Намерен ложиться не позже двенадцати, собирается вставать не позже семи, каждое утро думает выливать на себя ведро холодной воды, хочет лечить меланхолию физическим трудом и размышляет о том, как приносить пользу обществу.

Профессор с готовностью засмеялся.

– Видел бы его папенька за работой, – продолжал Дюк. – Вот бы порадовался. Мне прямо жалко, что твой папаша тебя не видит!

– Да что такого? – мрачно сказал Д.Э. Саммерс. – У меня голова чугунная от всех этих валяний в постели до обеда. А холодная вода отличная вещь. Рекомендую. Это вон ты у нас богема.

– Я? Богема?

– А кто, я богема? Да, ты богема.

– Это вы мне, что ли?

– Вам, вам. Смотрите, профессор, как он медленно соображает. Видите? Вот вам богемный образ жизни. Вырождается на глазах!

Маллоу уже приготовился острить, но компаньон безнадежно махнул рукой.

– Я делаю, что умею, – произнес он. – Человек должен что-нибудь уметь, иначе он ничего не стоит. Это вон ты у нас писатель. А я – простой смертный.

Найтли уже улыбался в предвкушении развязки комической сценки, которые так любили компаньоны, но ее не последовало.

Повисло молчание. Маллоу уткнул подбородок в сложенные руки.

– Жизнь, – сказал он, обращаясь к профессору, – кастратофически слонжа.

– Пожалуй, – не стал спорить тот. – Она еще и очень трунда, и умчительна, хотя инретесна тоже.

Джейк встал и подошел к окну. Посмотрел, как скачет по двору ворона, отвернулся.

– Вы оба умеете что-то полезное.