Дело дамы с леопардами

С момента введения сухого закона шесть лет назад жители города жестоко страдали от простуды, прострела, ломоты в суставах, всевозможных нарушений пищеварения – короче говоря, без горьких настоек и бальзамов Блинвиллю грозила трагедия.

Пять-шесть рюмочек каждого медицинского средства по очереди разогрели профессора.

– А знаете ли, молодые люди, что я почти разгадал одно преступление? – Найтли громко поставил рюмку. – Кровь стынет от этого ужаса. Волосы шевелятся на голове!

Он указал на свою облысевшую голову.

– Я уже сказал вам, что австрийская столица в панике?

– Какое дело? – спросил Маллоу, смеясь.

Тогда Найтли полез во внутренний карман своего пиджака и извлек оттуда потрепанную записную книжку. Из книжки он бережно вынул несколько газетных вырезок.

В округе Марияхильф, – говорилось там, – опять видели леопарда.

Слово «опять» было подчеркнуто химическим карандашом.

– «Опять», – сказал Найтли. – «Опять», молодые люди! Я прошу вас это запомнить. Далее.

…Хищника удалось испугать выстрелами из пистолета.

Кроме того.

…На Штефанплац, Грабен, нашли растерзанную собачку. Пожилая особа опознала по ошейнику своего пекинеса и упала в обморок.

И, наконец:

…В зоологическом саду Шенбрунн отрицают пропажу животного. Полиция считает, что животное сбежало из частного зверинца. Владелец хищника будет найден и привлечен к ответственности.

– Но слушайте дальше, – профессор поднял палец.

Он полез за пазуху. На сей раз на свет появилась целая газета.

– «В полицию округа Марияхильф, – прочел Найтли, – обратился господин С., отец пропавшей неделю назад семнадцатилетней мадемуазель Д. Девушка сказала отцу, что отправляется к подруге и не вернулась. Подруга, фрейлейн П., дочь близких друзей семьи, говорит, что ждала ее в кофейне Ландтмана на Рингштрассе, чтобы пойти в театр с общими друзьями, но не дождалась.

Маллоу молчал.

– Так, – равнодушно сказал Саммерс.

– Я обратил внимание, – продолжал профессор, – что эта заметка уже третья. Если верить газетам, за прошедший месяц бесследно исчезли три барышни. Все, как одна, рослые особы со светлыми волосами.

– И что? – лениво спросил Джейк.

Профессор откинулся на спинку стула.