Хроники Дубль Деменции. Белый Кролик

Иногда он мог позволить себе обронить такую фразу: «Лучше бы в утробе помер, а то настрадаешься еще…»

Ты можешь подумать, что этот человек заслуживает ненависти с моей стороны. Однако я любил его как своего родителя и принимал таковым. В голове возникал лишь вопрос: «За что?». А что мать? А мама лишь могла сделать отцу замечание, да прочитать мораль, но отец мало того, что физически, естественно, был силён, так еще и морально…

Однако семейные вечера в компании трезвого отца в то время вспоминаются мною очень тепло – счастливые лица родичей я не забуду никогда.

Могли втроём сходить в кино, могли на пикник в рощу за город съездить. Но это были лишь редкие счастливые отрезки моей жизни, которые на контрасте выделялись из мрачных будней.

Школа… О школа. Любовь и ненависть в одном лице. Грызть гранит науки мне удавалось без особого труда, с энтузиазмом и удовольствием. Чувствовалось умственное превосходство над приматами-одноклассниками, за что они, видимо, меня и ненавидели. Однако был один человек, который относился ко мне по-человечески.

– Фил! Здарова! – ко мне обратился в меру высокий для девятиклассника, жилистый, с приятной внешностью парень. Его искренняя улыбка озаряла меня лучами надежды в добрых и честных людей. – Ну вот мы и в девятом классе! – он протянул мне руку и прижал к себе, когда я пожал её.

– Ник! – я был ему очень рад. Никита был моей стеной и опорой. В тоже время очень популярным в школе парнем – и среди девочек, и среди пацанов – практически сразу, как перевёлся к нам в класс год назад.

Но не в том смысле, что в него пацаны влюблялись, а потому что он мог кому угодно, как мне казалось, хорошо вломить. Невозможно было вырваться из его объятий. Или ему из моих.

– Никто не обижал летом? – спросил он.

– Нет, – я улыбнулся и неосознанно бросил взгляд вбок: девочки, что с отвращением смотрели в нашу сторону, заметив меня, отвернулись, отчего я заметно изменился в лице. Было грустно осознавать, что на меня так смотрят…

– Не обращай внимание, Фил, – мой друг с серьёзным лицом и презрением глядел в сторону дам, потом повернулся ко мне.

 – Они лишь стадо, не разбирающееся в людях. Забей.

– Я так не думаю, друг… Может, действительно, я людям отвратителен… Почему ты вообще со мной…

– Не говори так, Фил! Иначе я от тебя отвернусь! – он не на шутку разозлился. – Мне обидно такое слышать.

– Прости… – я опустил голову, понимая, что сказал глупость. На его месте мне тоже, наверное, было бы обидно.