Дубль Деменция. Война и Мир. Том 1

– Раньше мы сношались с людьми, но делали лишь только для того, чтобы наплодить армию мутантов. Однако… – Дама продолжала смотреть в землю, но, вспомнив что-то, она искренне улыбнулась. – Однако, когда я наблюдала за Королём и Лонгинием, осознала, чем в действительности является дитя, притом, что парень не был порождением моего брата, – Туз, услышав тему беседы краем уха, принялся внимать “бабские разговоры”. – Тем не менее он отдавал всего себя. Да так, что кардинально изменился, так скажем, по-вашему, “повзрослел”.

– Я тоже мечтаю о ребёнке… – призналась Лия, но тут же ассоциативно вспомнила Лонгиния, все моменты, когда она была с ним близка, особенно во время боёв на Красной Площади. Мало того что его вид, но и смелость, самоотверженность, героизм и мученичество не то чтобы возбуждали её, но буквально будоражили до дрожи.

– Лиечка, ты точно уверена, что он умер? – взяв собеседницу за руки, обеспокоенно спросила Дама.

– Слушай, клоун, я тебя сейчас на дуэль вызову! – агрессивно воскликнул Валет, схватив Аамона за шею.

– Угомонись! – незаметно к его спине подкрался Шут, а также Зверь, готовый применить манипуляцию сознания против красного. Убедившись, что братец подостыл, синий окинул всех взглядом. – Пора, вместо пустых споров о людской и нашей сущности, перейти к вопросу о том, что мы будем делать дальше…

– Запарил, Шут, опять душнить… – выразился Гранат, ковыряя пальцем в земле.

– “Нет, тема злободневна,” – вмешался Туз. Дама и Лилит повернули свои головы. Человек, сгорбившись, поднял руку, привлекая к себе внимание. Фантом белого паразита кивнул, дав слово.

– Я считаю… – он замялся. – Вы, конечно, можете возразить, но я считаю, что нам лучше пока залечь на дно в долгосрочной перспективе, а в краткосрочной – дождаться Астерота, там виднее будет.

Ото всех разразилось недовольство, кроме Апостолов – те, как и всегда, лишь молчали, Светлые ещё как-то заинтересованно поглядывали на говорящих, а Тёмные – попросту застывали, словно камни. Главная притязание взбунтовавшихся – утрата надежды на свободу после стольких лет забвения.

– “Тихо всем!” – остановил поток негодований Туз. – “Аргументируй.