Дубль Деменция. Человек И Закон

Да-да, возможно, это и выглядело подозрительно, и ей наверняка закралась мысль, что я что-то замышляю.

– Так, на чем остановились?

– Куда мы дальше пойдём… – неохотно произнесла она.

– Ах да… Секрет, – я ехидно улыбнулся.

– Опять ты со своими секретами… Так уж и быть – ты меня заинтриговал.

Мы сели в машину. Я направился на смотровую площадку на горе, с которой открывался прекрасный вид на родной ночной город и море. Единственная проблема, с которой все встречаются, приезжая туда, – редко выпадает возможность уединиться, ведь место популярное.

Пока ехали, ни один не обронил ни слова. Создавалось напряжение – оба хотели друг другу сказать что-то очень важное, но не могли собраться с духом. Недомолвки между нами пожирали изнутри. Хотелось выговориться, невзирая на сомнения и последствия. Я хотел сказать, что очень хочу быть с ней всегда. Возможно, она тоже.

– Понятно… – сказала Эльза.

– Что?

– Я раскрыла твой секрет, – она улыбнулась. – Сегодня день ностальгии?

– Почему бы и нет? Мы так и не посмотрели на звёзды вместе.

– В этот раз хоть не скинешь меня?

– Ты мне будешь всю жизнь это припоминать?

– Возможно…

Меня начинало раздражать её порицание. Но не мне её судить – я бы на её месте тоже не сразу простил такой проступок. Тем временем мы были уже недалеко от пункта назначения. Я смышлёный, поэтому в моём багажнике всегда был плед для таких случаев.

Его я постелил на капот машины, достал маленькие подушечки, и мы легли, взирая на ночное звёздное небо.

– Эльза…

– Пообещай мне, – перебила она меня, – что будешь рядом со мной, что бы ни произошло.

Меня всего наизнанку вывернуло от такого неожиданного заявления. «Быть рядом как друг? Или как мужчина? Я устал наблюдать со стороны. Хоть я могу порадоваться за её счастье, но страдать от одиночества не собираюсь. Она должна быть моей.

– Тогда ты пообещай, что будешь моей… В таком случае мне даже не нужно будет обещать тебе, потому что я обязан буду быть рядом во что бы то ни стало, – с трудом, но у меня получилось это выговорить.

Наступила очередная гробовая тишина. Но эта отличалась тем, что с каждой секундой моё сердце вырывалось из груди всё сильнее, спина, на которой я лежал, готова была продавить капот – настолько сильно меня, по ощущениям, вдавливало от волнения.