Ты (НЕ) мой муж! Малыш на заказ

Никакого покоя! В кафешке – тоже не айс. Нужна прям тишина, понимаешь?

– В библиотеке не вариант? – спрашиваю я, вдруг чувствуя странное нежелание пускать своего парня в свою чистую и уютную, хоть и съёмную, квартирку. Испытывая вдруг потребность защитить свои личное пространство.

– Ну, не-ет… – пространно тянет он. – Тебе жалко что ли? Ты же всё равно на работе будешь! А кстати, что за работа? – спрашивает Костя, и мне кажется, что ему совершенно наплевать на ответ, устройся я хоть стриптизёршей на полставки.

– Кассиром в «Кактусе», – чересчур воинственно говорю я, внимательно наблюдая за его лицом.

Аккуратно причёсанные и уложенные прозрачным гелем брови моего молодого человека ползут вверх, но он тут же берёт себя в руки.

– Неплохо для начала! Правда ведь, мышка?! – излишне бодро выдаёт он, устраивая мою руку на сгибе своего локтя.

– Угу. Неплохо.

Костя как-то по-дружески обнимает меня за плечи. И я, не желая показаться недоверчивой и грубой, нехотя отдаю ему второй комплект ключей, который только сегодня выпросила у хозяина квартиры.

Потому что у меня паранойя. Люблю подстраховываться и смотреть на два шага вперёд. Мало ли теряется ключей? А так я буду уверена, что не придётся париться под запертой дверью в девять утра после пересменки в «Кактусе» и ждать опаздывающего на свою нормальную дневную работу арендодателя…

– Алина, – в подсобку просовывается кудрявая обесцвеченная голова моей сменщицы, напарницы и по совместительству наставницы на время моего двухнедельного испытательного срока, Тамары Григорьевой, вырывая меня из потока сумбурных воспоминаний и мыслей.

 – Иди скорей, Елисей Анатольевич зовёт.

Не успев переодеться обратно в своё, вхожу в тускло освещённую клетушку, гордо именуемую кабинетом Шестопалова, с отвращением ощущая запах лука и сигарет, насквозь пропитавший маленькое помещение.

Мой новоиспечённый начальник раскачивается в жалобно скрипящем под потным центнером кресле, жирные ляжки, обтянутые модными тесными светло-голубыми джинсами, свисают по бокам сидушки, как сбежавшее из таза тесто.

Кажется, я даже вижу под ширинкой очертания пережатой швом несчастной мошонки. Фу!

Он отрывает хмурый взгляд от монитора, старательно изображая крайнюю степень занятости и важности, и несколько долгих секунд шарит липкими глазами по моему телу.

– Милославская, ну ты и огонь, детка! – взвизгивает молодой и бесформенный, безликий Шестопалов.