Мой личный Страж

Она морщила свой острый нос и, так как не могла отругать новоиспеченного монарха, то вкладывала все свое возмущение во взгляд, которым окидывала сверху вниз моего младшего брата, уровень глаз которого как раз приходился на внушительный бюст. И, как мне было ни жаль скромного и совершенно засмущавшегося братишку, я ничем не могла ему помочь, потому что мы оба понимали – теперь ему придется постоянно находиться в сложных ситуациях, и уж лучше начать привыкать сейчас, так как у короля не может быть легкой жизни.

Перед глазами опять всплыл образ родителей – таких мудрых, спокойных и добрых. Нет, мы их не подведем, мы всему научимся, надо только приложить усилия!

Тем временем Фредерик стал совсем белым от волнения. Все же он очень впечатлительный. Я с тревогой наблюдала, как кровь полностью отхлынула от его лица. А через пару минут оно начало становиться почти зеленым. Я приподнялась над креслом, чувствуя нарастающую тревогу. Его неестественная бледность не проходила, а шаги в танце все больше путались и сбивались с ритма.

Наконец он выпустил руку своей партнерши и рухнул на пол.

Я сорвалась с места, наплевав на все правила приличия, и понеслась к брату.

– Фредерик! – мне удалось оказаться около него на секунду раньше королевского лекаря и магистра Гилана.

Брат ненадолго приоткрыл бескровные глаза и, увидев меня, одними губами прошептал:

– Алисия, прости….– после чего потерял сознание.

Кажется я что-то кричала и трясла Фредерика, мысли в голове все перепутались, оставив только панику.

Я уже видела подобные симптомы.… Но слезы смогли хлынуть, только когда я оказалась крепко прижата к груди Альберта.

Глава 4 Сложное решение

– Это яд? Это правда яд? Вы не ошиблись? – я судорожно схватила за руку придворного лекаря. – Ему же всего двенадцать! Кому он уже мог насолить, кому мог дорогу перейти!? Он же ребенок!!

Истерика опять подступала к горлу. Гнев, горечь, отчаяние. За что! Фредерик!

– Ваше Высочество, успокойтесь, – руки придворного мага легли на плечи.

Непозволительная вольность, но магистр был нам с Фредериком как отец, особенно последние полгода. – Фредерик еще жив, и я надеюсь, будет жить и дальше.

Я обернула к нему свое заплаканное лицо. Это же сделали королевский лекарь и церемониймейстер, стоящий здесь же.

– Но как? Ведь если это яд Крэси, то от него нет противоядия! Или… есть? – я с вновь проснувшейся надеждой заглянула ему в глаза, ожидая и боясь ответа.

– Нет.