Мой личный Страж

Но я пойду вам на встречу и дам месяц подготовиться, а потом готовьтесь к проверкам, – грозно предупредил брат.

– Девушку мы забираем прямо сейчас, – добавил я.

Женщина растерянно на нас посмотрела:

– Как это – забираете? Не могу я вам ее отдать. Не положено…

– Забирает ее Андрей Владимирович, – указал я на брата, – переведем ее в его больницу без шума и паники, чтобы лучше изучить этот случай.

Женщина задумалась и уже была готова согласиться, но видимо решила узнать все до конца:

– А документы? У нее нет документов, и официально её перевести не получится, мы конечно завели ей карточку, но она безымянная… – заведующая замялась, что-то в уме прикидывая, а потом, хоть и со страхом, но все же выдала.

 – Нет, простите, но я не могу ее вам отдать. Опять же проверки… – мельком взгляд на брата. – Вы же понимаете, мы несем ответственность за пациентов!

Я тихо выругался сквозь зубы. Немного не та реакция на угрозу проверками. Она должна была испугаться и отдать нам пациента, а в итоге, испугаться-то испугалась, только подумала, что мы ее уже проверяем и, по всем канонам начала действовать, как добропорядочный работник.

А этого брат не учел, все-таки психолог из него никудышный. Оставался последний вариант:

– Любовь Георгиевна, – вкрадчиво начал я, понизив голос почти до шепота, – вы умеете хранить тайны?

Глаза женщины загорелись, она подалась вперед своим необъятным бюстом и снесла пару бумаг со стола, но даже не заметила этого.

– Государственные?

– Почти… а еще личные!

Глаза напротив заблестели.

– Дело в том, – продолжил я трагичным шепотом, – что эта девушка.. моя жена.

Сбоку раздалось веселое похрюкивание, которое быстро было замаскировано под кашель. Не обращая на это никакого внимания, глядя прямо в глаза собеседницы, я поделился:

– Моя бедняжка больна, но иногда у нее бывают периоды просветления, и тогда мы бываем бесконечно счастливы! Но потом она снова меня забывает. Сегодня утром мы поссорились, и она сбежала, а я нигде не мог ее найти! Это я виноват! Ей совсем нельзя волноваться, и я так переживал, как там моя крошка, все обыскал и нашел у вас.

Поэтому так вам благодарен, что вы уберегли ее! – патетично возвел глаза к потолку, попутно отмечая про себя, что краска облупилась, и было бы неплохо ее обновить, а потом приложился к ручке дамы в благодарном поцелуе.

– Ох, Кирилл Владимирович, голубчик, – растеклась Любовь Георгиевна по столу, – как я вам сочувствую! Конечно же я провожу вас прямо сейчас к ней..