Ванилька для Лютого

 – У тебя ровно пять минут, чтобы одеться, – и мне в лицо летит моё вечернее дорогущее платье, которое я долго выбирала специально для такого случая.

– Куда? – с вызовом спрашиваю я.

– Не твоё дело, Ванилька, – с усмешкой бросает он, – мы не одни, – и с издёвкой смотрит на Мишу, который судорожно натягивает на себя штаны и футболку.

– Миша, постой! – пытаюсь я его остановить и удержать. – Это всего лишь мой телохранитель. Сейчас я позвоню папе, и он ему прикажет свалить. И может быть, наконец-то тебя уволит, – зло сверкаю я глазами на Лютого, который, скрестив руки на груди, усмехается:

– Так это и есть приказ твоего отца.

Он вообще никогда не шутит.

– Да вы тут все какие-то чокнутые, – бросает мне на бегу Миша, прежде чем скрыться за дверью, и на меня накатывает волна злости и разочарования.

– Что ты наделал?! – чуть ли не плачу я, а Лютый мне объясняют:

– Поступили угрозы в твой адрес.

Я еле поспеваю за его широкой огромной спиной. За которой всегда вс себя чувствовали в такой безопасности, и только сейчас до меня доходит, что мне действительно угрожает.

– Что с папой? – спрашиваю я.

– Садись, быстро, – рявкает Лютый, и буквально зашвыривает меня на заднее сидение в свой полностью тонированный внедорожник.

Лютый берёт какую-то спортивную сумку и кидает мне в лицо мои джинсы и футболку.

– Переодевайся, быстро, – командует он. – Ты же не будешь ходить всё время в вечернем платье. – Не бойся, я не буду смотреть, – насмешливо добавляет он, и закуривает, отвернувшись в окно.

– Какой заботливый, – с издёвкой отвечаю я ему. – Мне по фиг, можешь смотреть. Чего стесняться, все свои, – с отчаянным вызовом кричу я на него.

Он мне испортил весь вечер. Всё обломал. Что уже теперь церемониться!

– Думаешь, я чего-то здесь не видел? – оборачивается он на меня и выдыхает ароматный дым мне прямо в лицо.

И со злостью рывком стягиваю с себя платье. И остаюсь совершенно голой. И сквозь клубы сигаретного дыма вижу, как едва вспыхивают чёрные, прищуренные глаза Лютого, и мгновенно гаснут.

И тут до меня доходит, что на мне нет белья. Ни трусиков, ни бюстгалтера. Ни-че-го. Всё осталось в номере отеля. И теперь я сижу на чёрном кожаном сидении, и вижу, как Лютый рассматривает меня с совершенно равнодушно-расслабленным видом.