Таинственные превращения. Тайна его глаз. Свидание (сборник)

Предположи, что тебя обвинили в каком-нибудь преступлении, – как ты пожалеешь об этих невольно и так легкомысленно сорвавшихся с твоих уст словах, в которых ты сам себя рисуешь в таких ужасных красках!

– Напомните, что я вам тогда сказал…

– Ты мне сказал, что, если бы Жильберта умерла, я получила бы ее наследство и в общем все вышло бы к лучшему Ты, конечно, не думаешь этого. Зачем же говорить? Если ты при других обстоятельствах скажешь что-нибудь подобное, люди создадут о тебе ложное представление – понимаешь?

Они стояли друг против друга, и Лионель пристально вглядывался в настойчивый и умоляющий взгляд матери, в котором горела вся ее душа, пылкая, беспокойная и решительная.

Лионель, против своего обыкновения, сказал не слишком резко:

– Да, маман, в этом вы правы. Я буду следить за собой… Прошу вас верить мне, и, клянусь вам честью, мой… цинизм только на словах. Я не могу себя упрекнуть ни в каких таких действиях…

– Я это знаю, Лионель! – порывисто бросилась к нему графиня.

– Да, конечно, вы мне это уже сказали. Но с женщинами никогда нельзя быть уверенным… Ни в чем не могу себя упрекнуть, повторяю! Пока ни в чем. Может быть, и никогда ни в чем! Это зависит…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Между нами… я с вами сейчас говорю как с самим собой… я во что бы то ни стало хочу получить Жильберту и ее состояние, вернее, получить миллионы Лавалей вместе с дочерью или без нее!..

Мадам де Праз беспокойно зашептала:

– Ловкость и интрига, больше ничего не надо.

– Я им следую.

– Наблюдение за Жаном Морейлем по ночам?

– Мы с Обри уже условились. С сегодняшнего вечера начнем.

– Дай Бог счастья… Но следи и за самим собой. Обещаешь?

– До свидания! – сказал Лионель, не возвращая матери ее долгого поцелуя. – А вы следите за своими нервами! Вы меня расстраиваете своими индусскими историями!

Мадам де Праз обернулась на пороге.

Глава VII. Тайна

Месяцем раньше было бы очень трудно вести наблюдение за домом Жана Морейля, но в конце апреля деревья, окаймлявшие некогда триумфальный путь и только что одевшиеся богатой листвой, значительно облегчили это дело.

Обри наметил зеленую чащу, расположенную как раз против калитки особняка.