Повелитель света

Должно быть, в разгар работы, за которую Лерн принялся, ослепленный ревностью, он вдруг образумился и испугался возможной ответственности, а также возмездия со стороны семейства Макбеллов. Клоц – тот был сирота и холостяк, как утверждает Эмма, – потому он и здесь. Такая же участь грозит и мне… А может, и ей, если он застанет нас вместе… Ах, надо бежать, бежать любой ценой; нам с ней остается лишь бегство. Тем более и судьба нам благоприятствует. Представится ли еще такой случай? Нужно сейчас же уходить и добраться до вокзала через лес, чтобы избежать встречи с Лерном и Карлом, которые вот-вот вернутся прямой дорогой… Но лабиринт? Может, воспользоваться автомобилем и переехать их, если попытаются нам помешать? Не знаю… Будет видно… Но успею ли я вовремя добраться до Эммы? Скорее, ради бога, скорее!»

Я помчался во всю прыть, соперничая в скорости с самой смертью, быстрой, легкой и невидимой; два раза падал и снова вскакивал на ноги, хрипя от опасения опоздать.

Вот и замок! Лерна еще нет: его шляпа не висит на своем обычном месте на вешалке в вестибюле.

Я взлетел по лестнице, перепрыгивая через две-три ступени, промчался по коридору, ворвался в гардеробную, оттуда в комнату Эммы.

– Бежим! – пробормотал я. – Бежим, мой друг! Пойдем же! Скорее! Объясню тебе все по дороге… В Фонвале убивают!.. Да что с тобой?.. Что не так?

Она не сдвинулась с места – стояла словно каменная.

– Как ты бледна! Но не бойся…

И только тут я заметил, что она во власти безумного страха, что ее искаженное ужасом лицо с перепуганными глазами и обескровленными губами подает мне знак замолчать, указывая на неизбежность ужасной опасности, совсем близкой, столь близкой, что она не может предупредить меня жестом или словом без того, чтобы находящийся настороже враг не отомстил ей.

А между тем ничего не происходило. Я окинул взглядом комнату. Все в ней показалось мне загадочным: даже воздух был каким-то враждебным – вредной для дыхания жидкостью, волной, которая накроет меня с головой, и я утону.

Убежден, даже сверхъестественное появление Мефистофеля из-под пола нагнало бы на меня меньше страха и ужаса, чем по-буржуазному естественный выход Лерна из шкафа.

– Долго же ты, Николя, – сказал он.

Я был ошеломлен.