Приключения Арсена Люпена

Обычно их выносят через окна или двери, а люди, завладевшие ими, проникают внутрь таким же путем. Кто эти люди? Как они попали туда? Как оттуда вышли?

Руанская полиция, признавшая свое бессилие, обратилась к парижским коллегам. Господин Дюдуи, глава сыскной полиции, отправил в замок своих лучших ищеек из отряда полиции особого назначения. Даже сам он провел в Малаки сорок восемь часов. Но тоже не смог ничего добиться.

И только тогда он призвал на помощь инспектора Ганимара, чью роль в расследованиях мог неоднократно оценить.

Ганимар молча выслушал инструкции начальника, потом покачал головой и произнес:

– Мне кажется, обыскивая замок, мы идем по ложному пути. Разгадка кроется не там.

– Так где же тогда?

– Поблизости от Арсена Люпена.

– Поблизости от Арсена Люпена! Если вы так считаете, значит допускаете его участие в ограблении.

– Да, допускаю. Более того, я совершенно в этом уверен.

– Послушайте, Ганимар, это просто нелепо. Арсен Люпен в тюрьме.

– Верно, Арсен Люпен в тюрьме.

– Но почему вы на этом настаиваете?

– Потому что только Арсену Люпену по плечу разработать такой грандиозный план и триумфально осуществить его… именно таким образом, как он и был осуществлен.

– Это все слова, Ганимар!

– Увы, это реальность. И потому не нужно искать подземелье, отодвигающиеся камни и прочие подобные трюки.

– И ваш вывод?

– Мой вывод – я убедительно вас прошу позволить мне провести с ним один час.

– В его камере?

– Да. Когда мы плыли назад из Америки, у нас установились прекрасные отношения, осмелюсь даже утверждать, что он испытывает некоторую симпатию к тому, кто сумел его задержать. И если он сможет открыться мне, не скомпрометировав самого себя, то избавит меня от необходимости совершать бессмысленное путешествие в замок.

Чуть позже полудня Ганимара провели в камеру Арсена Люпена. Тот лежал на койке, он поднял голову и радостно воскликнул:

– Вот так сюрприз! Мой дорогой Ганимар – неужели это вы?

– Как видите, собственной персоной.

– В этом добровольном уединении я мечтал о многом… но сильнее всего – увидеть вас здесь.

– Вы весьма любезны.

– Что вы, что вы, я питаю к вам глубочайшее уважение.

– Крайне польщен.