Приключения Арсена Люпена

Глава вторая

Голубой бриллиант

Вечером 27 марта в доме № 134 по проспекту Анри Мартен старый генерал, барон д’Отрек, посол в Берлине во времена Второй империи[46 - Вторая империя во Франции – период правления императора Наполеона III (2 декабря 1852 г. – 4 сентября 1870 г.). Конец Второй империи положила Сентябрьская революция 1870 г. (Примеч. ред.)], унаследовавший этот особнячок от брата, умершего полгода тому назад, дремал под чтение своей молодой компаньонки в глубине удобного кресла, пока сестра Августа грела грелкой ему постель и зажигала ночник.

В одиннадцать часов монахиня, которой этим вечером нужно было вернуться к себе в монастырь и в виде исключения провести ночь подле старшей по чину монахини, напомнила об этом компаньонке:

– Мадемуазель Антуанетта, моя работа окончена, я ухожу.

– Хорошо, сестра.

– Главное, не забудьте, что у кухарки сегодня выходной и вы в доме одна, не считая слуги.

– Не беспокойтесь о господине бароне, я буду спать в соседней комнате; как мы и договаривались, оставлю свою дверь открытой.

Монахиня ушла. Через какое-то время Шарль, слуга, явился за распоряжениями. Барон проснулся и ответил сам:

– Все то же, Шарль: проверьте, хорошо ли работает в вашей комнате электрический звонок, и будьте готовы по первому зову спуститься и бежать за доктором.

– Мой генерал все беспокоится.

– Да плоховато мне… здорово плохо. Так что же, мадемуазель, что там мы читаем?

– Господин барон не собирается ложиться спать?

– Нет, нет, я ложусь очень поздно, впрочем, мне никто не нужен.

Двадцать минут спустя старик снова задремал, и Антуанетта на цыпочках вышла из комнаты.

В это время Шарль, как обычно, тщательно закрывал все ставни на первом этаже.

В кухне он запер на засов дверь, выходящую в сад, и сверх того надел предохранительную цепь, соединяющую обе створки. Потом он пошел к себе в мансарду на четвертом этаже, улегся и заснул.

Прошел, быть может, час, когда он вдруг мигом соскочил с кровати: звенел звонок.

«Ладно, – подумал Шарль, приходя в себя, – очередная причуда барона».

Он оделся, быстро спустился по лестнице, остановился перед дверью и по привычке постучал. Ответа не последовало. Он вошел.

– Надо же, – прошептал он, – свет не горит… Почему, черт возьми, они его погасили?

И тихо позвал:

– Мадемуазель?

Никто не ответил.

– Мадемуазель, вы здесь?..