Возвращение Арсена Люпена

Поспешим и мы, расскажу вам все, уж раз им так этого не хочется.

Он разгладил на столе скомканный листок:

– В чем же тут дело?.. В записи лишь цифры и точки. В трех первых и пятой строчке, которыми мы и займемся, так как четвертая представляет собой что-то другое, самая большая цифра – это девять. Следовательно, с наибольшей вероятностью мы можем предположить, что за каждой из этих цифр скрывается гласная под тем номером, как она идет в алфавите. Напишем, что получилось.

Он взял листок бумаги и написал:

.

.и. о.?э..е.а

.е.и. я а. а

.о. о..о..е.о. э

.о. ая и. а

– Как видите, – продолжил Ботреле, – не очень-то вразумительно. Ключ к шифру одновременно и очень простой: цифры заменяются гласными и точки согласными – и очень трудный, задача наша почти невыполнима, так как никаких дополнительных указаний нет.

– Да уж, весьма туманно.

– Попробуем все же внести кое-какую ясность. Возьмем вторую строчку. Она явно разделена на две части, каждая из которых, по всей вероятности, представляет собой слово.

Если мы теперь попробуем заменить промежуточные точки согласными, то после многочисленных проб и ошибок увидим, что логически к гласным первого слова можно добавить только те согласные, которые вместе с ними образуют слово «девичья».

– Возможно, здесь речь идет о мадемуазель де Жевр и мадемуазель де Сен-Веран?

– Вне всякого сомнения.

– А еще какое-нибудь слово вы отгадали?

– Да. В последней строчке две рядом стоящие гласные «а» и «я» дают нам прилагательное женского рода.

Это такие слова, как «новая», «голая», «полая», «сотая».

– Действительно, вы правы.

– И наконец, в последнем слоге две согласных и две гласных, причем последняя – «а». Я долго думал над этим, перепробовал все согласные одна за другой и в конце концов пришел к двум возможным словам – «игла» и «игра». Составив теперь из прилагательного и существительного словосочетание, мы методом исключения придем к наиболее вероятному, как мне кажется, решению: «полая игла».

– Возможно, вы и разгадали слова, однако в чем это может нам помочь?

– Ни в чем, – задумчиво проговорил Ботреле. – Пока ни в чем… может быть, позднее… посмотрим. Почему-то мне кажется, что в этих двух загадочных словах «полая игла» заключено нечто очень важное. Сейчас меня больше занимает сам листок бумаги, на котором все это написано. У меня такое впечатление, что в наше время этот зернистый пергамент уже не выпускают.