Превращения Арсена Люпена

– Что с тобой, Годфруа?

– Со мной? Ничего!

– В таком случае…

– В таком случае толкаем лодку… Но сначала нужно, как велел Боманьян, вынуть у нее кляп и спросить, желает ли она что-нибудь заявить. Хочешь сам это сделать?

Беннето пробормотал:

– Смотреть на нее? Трогать? Да я лучше сдохну… а ты?

– Я тоже не смогу… не смогу…

– Все-таки она виновна… Она убийца…

– Да-да… Во всяком случае, это очень даже возможно… Только у нее такое нежное лицо!..

– Верно, – согласился Беннето, – она божественно прекрасна… прекрасна, как Дева Мария…

И оба рухнули на колени прямо на гальку и начали вслух молиться и взывать к Богоматери за ту, что должна была умереть.

Годфруа бормотал то слова молитвы, то строки из псалмов, а Беннето сопровождал их пламенным «аминь». По-видимому, молитвы укрепили их, потому что они резко поднялись с колен, желая поскорее со всем покончить. Беннето взял большой камень, приготовленный заранее, торопливо привязал его к железному кольцу и толкнул лодку, которая сразу же заскользила по водной глади.

Затем общими усилиями они столкнули в воду другую лодку и запрыгнули в нее. Годфруа взялся за весла, а Беннето привязал к корме лодку осужденной. Они направились в открытое море; тишина нарушалась только плеском от легких взмахов весла. Густые черные тени скал, выступавшие даже из глубокой темноты ночи, позволили им беспрепятственно миновать прибрежные воды. Однако спустя двадцать минут движение лодки замедлилось, и она остановилась.

– Я больше не могу… – пробормотал барон, почти теряя сознание.

 – У меня отнимаются руки… Твоя очередь.

– У меня тоже нет сил… – признался Беннето.

Годфруа снова было взялся за весла, но сразу бросил их и сказал:

– К чему плыть дальше? Мы, уж конечно, зашли далеко за линию отлива. Что скажешь?

Тот кивнул:

– Тем более что дует ветерок, он отнесет лодку еще дальше в море.

– Тогда вынь солому, которой ты заткнул дыру.

– Вынимать ее – твое дело, – возразил Беннето; для него подобный поступок был равносилен убийству.

– Хватит болтать ерунду! Давай уж покончим с этим!

Беннето потянул за соединявшую оба суденышка веревку. Киль качнулся прямо рядом с ним. Все, что ему нужно было сделать, – это наклониться и протянуть руку к заткнутому отверстию.

– Мне страшно, Годфруа, – пробормотал он, запинаясь. – Клянусь вечным спасением, я не буду этого делать, делай сам, слышишь?

Годфруа оттолкнул его и, перегнувшись через борт, одним движением вырвал соломенную затычку.