Превращения Арсена Люпена

У юноши было ощущение, впрочем вполне оправданное, что грядут некие важные события, что его ждет не просто встреча с неизвестным и разрешение великой загадки, но и неминуемая последняя битва, в которой враг будет полностью разбит.

И этим врагом была Калиостро – Калиостро, которая, как и он, слышала вырванные у вдовы Русслен признания. Не желая потерпеть поражение и имея неограниченные возможности для поисков, она, конечно, легко нашла маяк, где должен был разыграться последний акт этой драмы.

– Но я не просто задаюсь вопросом, придет ли она на встречу, – сказал Рауль вполголоса, подтрунивая над собой, – а и очень надеюсь, что она там будет, что я увижу ее снова и что мы оба выйдем из схватки победителями и падем друг другу в объятия.

Он перелез через ограду, кое-как приделанную к низкой каменной стене, утыканной осколками бутылок, и внимательно осмотрелся. На траве не было никаких следов. Но ограду можно было преодолеть в другом месте и попасть в дом через одно из боковых окон.

Его сердце учащенно билось. Он сжал кулаки, готовый дать отпор, если окажется, что его заманили в ловушку.

«Как я глуп! – подумал он. – Какая ловушка?»

Он легко открыл замок изъеденной червями двери и шагнул внутрь.

Рауль мгновенно почувствовал, что в комнате он не один. Кто-то прятался в нише за дверью… Но не успел он повернуться к нападавшему и увидеть глазами то, что подсказал ему инстинкт, как вокруг его шеи обвилась веревка и потянула его назад, а чье-то колено со всей силой уперлось ему в поясницу.

Задыхаясь и согнувшись дугой, Рауль перестал сопротивляться и, потеряв равновесие, упал.

– Отлично, Леонар! – пробормотал Рауль. – Прекрасная месть!

Но он ошибся. Это был не Леонар. Рауль узнал в стоявшем к нему боком человеке Боманьяна. И пока тот связывал ему руки, он, исправляя свою ошибку, воскликнул со всей непосредственностью молодости:

– Смотрите-ка, монах-расстрига!

Веревка на его шее была привязана к заклепочному кольцу на противоположной стене прямо над окном.

Боманьян, действуя быстро, но с каким-то рассеянным видом, приоткрыл это окно и гнилые решетчатые ставни. Затем, пользуясь кольцом как шкивом, он натянул веревку, заставив Рауля шагнуть вперед. В просвете окна юноша увидел беспорядочное нагромождение каменных глыб и мощные стволы деревьев, пышные кроны которых загораживали горизонт.

Боманьян повернул его, прижал спиной к ставням и связал ему лодыжки.