Аромат нежданной любви

Я делаю это для Рози. Не для вас.

Он скрыл улыбку.

– Хорошо. Что ж, сегодня у меня несколько деловых встреч, так почему бы вам и… – Он осекся и тут же поправился: – Рози не отправиться ко мне? Я буду там около шести.

– Хорошо, – отозвалась она. – Где вы живете?

– Моя секретарша, Карен, расскажет вам все подробно. – Он взглянул на платиновые часы на запястье. – Ну а пока…

– Вы заняты. Я поняла. – Она перебросила сумку с подгузниками через плечо и потянулась вниз, чтобы взять ребенка. Как только Рози устроилась у нее на руках, Лайла подняла глаза на Рида:

– Тогда – до свидания.

– Хорошо. – Он постарался скрыть удовлетворение результатом переговоров с этой строптивой женщиной. Лайла прошла мимо, и до Рида долетел ее аромат. Лимонный. Да, ноты лимона и шалфея. Этот аромат был в точности таким же соблазнительным, как и сама женщина.

Рид посмотрел ей вслед, скользнув взглядом от пышной копны рыжевато-золотистых волос до изгиба восхитительной попки.

– Вы что, живете в отеле? – спросила Лайла вечером того же дня, стоило Риду переступить порог.

Она несколько часов блуждала по просторным апартаментам, изумляясь роскоши, – а заодно и причудам человека, постоянно проживавшего в отеле. Ее мать и отчим жили на борту круизного судна, постоянно путешествуя из страны в страну. Им нравилось каждый день оказываться в новом месте, а вот Лайлу это свело бы с ума.

Но жить в отеле? Имея возможность выбрать любой дом по вкусу? Кто пошел бы на это? Ладно, она слышала о кинозвездах, живущих в отелях, но ведь Рид Хадсон адвокат! Признанный, очень успешный, наверняка самый богатый.

Впрочем, Лайла заметила немало вставленных в рамки фотографий, изображавших, должно быть, членов его семьи и беспорядочно расставленных по номеру с двумя спальнями и двумя ванными комнатами. Значит, он все же не в изоляции от клана Хадсонов. В этом были и плюс, и минус.

Плюс заключался в том, что у Рози много родных, способных предложить больше, чем этот, по-видимому, холодный и сдержанный человек.

Он закрыл за собой дверь и замер на пороге, пристально глядя на нее. А Лайла представила, как хорош он, должно быть, в зале суда. Любой свидетель противной стороны оробеет под этим твердым холодным взглядом.