Встретимся в полночь

Некоторые слова, например «сопли», всегда вылезали на корейском.

Джек закашлялся, пытаясь сдержать смех.

– Нет, не видел!

– Да, видел! – я отвернулась от него, уткнувшись лицом в стену. Грубый кирпич царапнул щеку, но мне было все равно.

– Клянусь! – сказал он из-за спины.

Но, прижавшись лбом к прохладе дома, в темноте, я почувствовала, как закрываются веки. И поддалась изнеможению.

Глава двенадцатая

Джек

Знаете, что самое сложное? Нести кого-то на спине. Особенно – спящего мертвецким сном.

Я перенес вес с ноги на ногу, и Ферн жалобно всхлипнула. Ну, извиняюсь, монстр на моей спине!

Был бы я знаменит, какой-нибудь папарацци щелкнул бы меня в этот момент.

Как мой вечер превратился в это? От беспокойства о том, что симпатичная девушка уснет в автобусе, к тому, чтобы тащить ее домой. Не к ней домой. Ко мне.

При ней не было абсолютно никаких документов. Мне казалось, что она остановилась в том же отеле, что и Тедди Слейд, где я впервые увидел ее в лифте. Но привести эту девушку в тот вестибюль, ничего о ней не зная, вероятно, было не очень хорошей идеей.

И я ни за что не вернусь туда после того, что провернул там сегодня. Селеста Цзян знала, что я сделал, и я не хотел рисковать.

Я уже покопался в карманах Ферн, надеясь найти телефон, чтобы позвонить кому-то, кто ее заберет. Но не нашел ничего.

Казалось, она свалилась с неба.

Когда я добрался до своего дома, я чувствовал себя при смерти. Кровь из глаз и все такое. Я как можно аккуратнее снял ее со спины.

Она тяжело опустилась на выложенный гранитной плиткой пол подъезда. Магазин лекарственных трав на первом этаже был закрыт на ночь, металлическая решетка была опущена, но вокруг все еще витал сильный аромат. Я нащупал кнопки домофона, чтобы войти. Когда дверь с громким лязгом открылась, я подпер ее одной ногой и потянулся к Ферн, одной рукой обхватил девушку за шею и приподнял за талию – другой.

Почему я жил в этой квартире? В моей голове прокручивались все мои жизненные решения, приведшие к этому моменту, словно монтаж фильма-обвинения, и я проклинал каждое из них.

Когда я наконец добрался до четвертого этажа, я задыхался, все мое тело сводило судорогой от боли. Прислонившись к стене обоими нашими телами, я попытался вытащить из кармана ключ, но Ферн немедленно соскользнула на пол.

Я оставил ее сидеть там на минутку, пока открывал дверь. Подхватил из прихожей какую-то обувь, одну резиновую домашнюю тапочку Чарли, и подпер ей дверь.