Встретимся в полночь

– О, хочу пойти туда.

Джек обернулся, руки у него были в карманах.

– Эй. Эй, Ферн!

Но я уже шла туда, мое тело притягивала музыка.

Глава восьмая

Джек

Как я стал нянькой пьяной девушки в гостиничных тапочках? Которую зовут Ферн?

Она зашла в бар, популярный у эмигрантов с Запада. Тускло освещенный, он был декорирован огромными промышленными станками. На каждом столе стояла чаша, полная бронзовых фигурок животных размером с ладонь. Их можно было трогать, но нельзя забирать.

Я последовал за ней, задев макушкой занавешенный вход. Мои глаза привыкали к темноте, живая музыка джаз-бенда заполняла бар, насыщенная и неотвратимая. Ферн стояла посреди зала, очарованная всем окружающим – с руками, прижатыми к груди, слегка покачиваясь в такт музыке. Да, этим вечером я стал нянькой, но я обманул бы себя, если бы сказал, что мне это не нравится.

У нее были такие моменты ясности, в которые она смотрела на меня совершенно потрясающим взглядом. Как и ее молниеносные ответы. Это бросало мне вызов. Держало в напряжении.

Наблюдая за тем, как она поглощена музыкой, я почувствовал, как меня затягивает знакомый порыв. Я так легко сдался. Чарли всегда напевал эти слова из старой рэп-песни рядом со мной: «Я не игрок, я просто часто влюбляюсь».

Это правда. Я влюблялся быстро и сильно. Но чувства быстро проходили – до того, как успевали окрепнуть. Из-за недолговечности моих привязанностей, у меня никогда не было настоящей девушки. Но что мне было делать? Оставаться в отношениях из-за какого-то чувства долга? Было ли это справедливо по отношению к девчонкам? Весь смысл любви в том, что ты действительно ее чувствуешь, что она настолько сильна, что ты обязан быть с этим человеком, как будто под давлением некой потусторонней силы.

В данный момент я испытывал странное влечение к этой девушке. Девушке, которая, вероятно, была пьяна, и из-за этого наше общение начинало казаться мне сомнительным.

Я пихнул ее плечом.

– Йо, Ферн. Есть места и получше, куда можно пойти, где нет толпы мудаков.

Ее взгляд был прикован к музыкантам, игравшим на маленькой сцене, спрятанной в углу бара.