Под венец с другом детства

Ей больше всего на свете хотелось достичь гармонии.

Порой Наоми убеждала себя в том, что она умна, красива и способна достичь многого, а временами совершенно теряла веру в себя.

Она трусила.

Тоби видел ее буквально насквозь.

– Боишься?

– Думаешь, хорошо меня знаешь?

– Да. – Он улыбнулся. – Знаю.

И возразить-то нечего, ведь это правда. Тоби – единственный мог сделать такое заявление и подкрепить его делом. Остальные, даже самые близкие подруги, Симона и Сесилия, знали о ней лишь то, что она хотела.

Наоми хорошо скрывала свои истинные мысли, но рядом с Тоби в этом не было нужды.

Взяв за руку подругу, Тоби повел ее в сторону дома.

– Наоми, ну же. Мы поговорим с твоими родителями, объявим им новость, а потом пообедаем. Я съем сытный сочный бургер, а ты пощиплешь травку.

За его спиной она закатила глаза. Да, он действительно знает ее привычки. Но разве не все женщины следят за своей фигурой? Особенно беременные. Вспомнив об этом, Наоми снова увидела перед глазами отвратительные кадры, присланные Мавериком.

Нет, она просто так не сдастся!

Собравшись с силами, Наоми поднялась и встала около Тоби на белоснежном крыльце. Он все еще сжимал ее руку, и она была от всей души ему благодарна, поскольку боялась рассказать собственным родителям о своей беременности. Ей почти тридцать! Только сейчас она в полной мере ощутила всю комичность ситуации, одновременно прекрасно помнила, что ни одна мало-мальски важная беседа с Франклином и Ванессой Прайс не заканчивалась в ее пользу.

– Готова?

Она заглянула ему в глаза, полуприкрытые вездесущей шляпой, и собрала в кулак остатки мужества.

– Да.

– Прекрати жевать губы. Ты вся на нервах.

Она потерла губы пальцами.

– Ладно! Теперь я действительно готова.

Он ободряюще улыбнулся.

– Теперь да.

Наоми не знала, чем заслужила такого верного друга, поэтому очень дорожила им.

Дверь им открыла Матильда – экономка и по совместительству кухарка семьи Прайс.

Высокая, худая, неизменно в черном.

Короткие седые волосы аккуратно приглажены. Лицо бледное, испещренное морщинами. Женщина выглядела суровой и начисто лишенной чувства юмора, хотя это вовсе не так. Матильда просияла улыбкой.

– Мисс Наоми! – Она широко распахнула дверь. – Мистер Тоби, входите же скорее. Я сейчас же скажу вашим родителям, что вы здесь.

Наоми прекрасно знала родительский распорядок дня. Сколько она себя помнила, он не менялся никогда.