Непристойное предложение

Шона привлекала эта красивая, немного циничная женщина, но до сих пор он держался от нее на расстоянии. Если бы он закрутил роман с Джорджией Пейдж, это бы только все усложнило. Ее сестра замужем за его кузеном, и Ронан считал своим долгом защищать незамужнюю свояченицу. Не слишком ли старомодно для мужчины, который разбил не одно женское сердце?

Мельком посмотрев на нее, он тихо ответил:

– Если я поеду быстрее ночью по этим дорогам, мы все окажемся на больничных койках.

– Ты прав, – неохотно уступила Джорджия, затем наклонилась вперед, словно пытаясь ускорить машину усилием воли.

Шон не удивился бы, если бы ей это удалось. В свете, исходящем от приборной панели, ее синие глаза казались бездонными, а волосы цвета меда отливали рыжиной.

Впервые они встретились на свадьбе Ронана и Лауры год назад. После этого она часто приезжала в Ирландию навестить сестру, и он познакомился с ней поближе и проникся к ней симпатией. Ему нравился ее острый ум, сарказм и преданность семье.

Вокруг была кромешная тьма, фары машины освещали лишь небольшой участок извилистой дороги перед ними.

Здесь, вдали от города, за высокими и густыми живыми изгородями, тянущимися вдоль дороги, находились главным образом фермерские хозяйства. Редкие горящие окна жилых домов похожи на маяки, указывающие путь.

Наконец вдалеке показалось слабое свечение. Шон знал, что это огни Уэстпорта, и впервые за долгое время облегченно вздохнул. Скоро они будут на месте.

– Мы почти приехали, – сообщил Шон и посмотрел на Джорджию.

Она улыбнулась ему, и он почувствовал себя героем, получившим высокую награду.

В следующую секунду Лаура громко закричала, и это ощущение прошло. Тогда он снова переключил все свое внимание на дорогу и сильнее надавил на газ.

* * *

Когда на следующий день Шон и Джорджия покидали больницу, они чувствовали себя так, как если бы остались в живых после страшной битвы.

– Боже мой, – пробормотал Шон, запрокинув голову. Из серых облаков, которые плыли так низко, что, казалось, до них можно достать рукой, на землю падали капли дождя.

Ледяной ветер пронизывал насквозь, но он был рад вдохнуть свежий воздух, в котором не витали больничные запахи. Еще большей радостью было то, что роды у Лауры прошли благополучно.

– Думаю, это была самая длинная ночь и самый длинный день в моей жизни, – сказал он.

– В моей тоже, – согласилась с ним Джорджия, подняв воротник своего темно-синего пальто. – Но это того стоило.

Шон посмотрел на нее:

– Да.